Сара включила воду, вошла под струю и потянула за собой Ника. Поначалу вода показалась им холодной, но через минуту они уже с удовольствием ощущали эту прохладу. Сара весело рассмеялась. Она стала плескать на него водой. Тогда Ник наклонился и поцеловал ее набухшие соски. Сара запрокинула голову и закрыла в истоме глаза. Никогда еще ей не было так приятно, как в эту минуту. Ее рука скользнула вниз и нащупала его упругий пенис. Ник застонал от блаженства. Подчиняясь его порыву, Сара провела несколько раз пальцами по его возбужденной плоти, а потом откинулась назад и широко расставила ноги, приглашая его к себе.
Ник вошел в нее быстро, сделал несколько движений – сначала слабых, а потом все более сильных и уверенных. Сара томно застонала, обхватила его спину обеими ногами и еще больше запрокинула голову. Однако Ник не стал продолжать, а вместо этого отпрянул назад, поцеловал ее в губы и повел в спальню. Сара подчинилась ему, хотя и с сожалением оттого, что он не хотел заниматься любовью в ванной комнате.
Ник уложил Сару на белоснежную простыню, осмотрел ее с головы до ног, словно прикидывая, с чего начать, а потом стал осыпать ее тело поцелуями. Опустившись до сосков, он сделал паузу, набрал воздуха и двинулся дальше. Сара извивалась всем телом, изредка издавая приглушенные стоны и невольно подталкивая его голову все ниже и ниже. При этом она испытывала дотоле неизвестные чувства. Раньше она обслуживала клиентов и всячески угождала им, а теперь вдруг сама оказалась объектом ласк и вожделения. И Ник, похоже, был рад предоставить ей возможность испить чащу наслаждения до дна. Его язык продолжал опускаться все ниже и ниже, на какое-то мгновение застыл в неглубокой ямке пупка, а потом решительно двинулся дальше, раздвигая в сторону тонкие бархатные волоски.
Когда его влажный язык коснулся самого потаенного места, Сара не выдержала напряжения и стала настойчиво притягивать его голову к себе. Ник ощутил влажную и теплую поверхность ее внешних губ, сделал несколько движений вверх и вниз, а потом вошел в нее языком. Сара вскрикнула от восторга и выгнулась дугой. В этот момент ей хотелось вобрать в себя все его сильное, пышущее жаром тело, поглотить без остатка и никогда не выпускать из себя. Язык Ника двигался все сильнее и ритмичнее, а она следовала его движениям и извивалась, как змея на жарком солнце. Через несколько минут Сара уже ничего не соображала и только колыхалась в такт его движениям. Голова ее кружилась от невообразимого удовольствия, а из груди вырывался громкий стон. А когда Ник нащупал пальцем еще одно потаенное место, она взвыла от восторга и громко вскрикнула, опасаясь, что может лишиться чувств. Весь мир провалился в какую-то бездонную пропасть, оставив ей взамен неописуемое блаженство, о существовании которого она раньше не подозревала.
После этого Ник медленно поднялся и посмотрел на распластавшееся перед ним тело, будто удивляясь тому, что только что произошло. Сара засмеялась и, обхватив его голову обеими руками, крепко прижала к себе. Ник охотно лег на нее и погрузился в ее мягкое и теплое тело. Напряжение было настолько велико, что через несколько секунд они одновременно расслабились и долго лежали молча, наслаждаясь каждым мгновением близости. Ник успел подумать, что в этом старом сельском доме, где прошло все его детство, где он впервые стал мужчиной, где испытал первые радости и горечи, успехи и разочарования, наконец-то обрел истинное спокойствие и счастье. Вскоре они оба уснули, утомленные любовными ласками и теплой летней ночью, которая накрыла окрестности древней Аппиевой дороги вместе со всеми близлежащими домами. Сегодня весь мир за пределами летней веранды старого дома прекратил для них свое существование.
Фоссе быстро отпер тяжелую дверь и включил свет. Артуро Валена нехотя проковылял в церковь. Джино выключил верхний свет и подтолкнул пленника к нефу где когда-то Брендан Ханрахан рассказывал о мученической смерти святого Лоренцо.
Из-за железной решетки послышался слабый писк. Джино посмотрел в темное пространство, надеясь увидеть знакомую крысу, но ничего не разглядел и подумал, что сам сейчас похож на несчастное животное, которое мечется из угла в угол, не находя себе пристанища. Он вообразил острые крысиные зубы, готовые вцепиться в его бренное тело, как только он допустит хотя бы малейший промах. В этом темном закутке жил совершенно другой мир, и он был не прочь навсегда поглотить мир внешний с его миллионами никчемных жизней.
Артуро Валена стоял рядом с Джино и тихо постанывал. При тусклом нижнем свете лицо телезвезды приобрело желтоватый оттенок, а в потемневших от страха глазах появились проблески надежды. Он был уверен, что в церкви не может произойти то ужасное, чего он так опасался некоторое время назад.
– Чего ты хочешь? – спросил он осипшим голосом. – Денег?
– Нет, мне нужен только ты, – ответил Фоссе.
Свинячьи глаза Артуро потемнели.
– Я не сделал тебе ничего плохого. Я вообще никому не сделал ничего плохого.
