Вилла загадок полностью

Бобби и Лайэн Декстеры были приятными людьми. Они жили, в тридцати милях от Сиэтла, в новом деревянном доме, стоявшем посреди бескрайнего соснового леса. Оба работали в "Майкрософт" – Бобби занимался маркетингом, Лайэн финансами. Выходные они старались проводить на природе, а раз в год отправлялись на туристический слет в Маунт-Рейнир[2]. Они также занимались спортом, хотя у Бобби все-таки появился, как он говорил, «семейный животик», который все время вылезал из джинсов. А ведь ему было всего тридцать три года!

В общем, Декстеры весь год оставались тихими и респектабельными представителями американского среднего класса, за исключением двух весенних недель, когда они отправлялись в отпуск. На то были свои причины. Пятьдесят недель упорного труда требовалось сбалансировать двумя неделями безудержного разгула в незнакомом месте, где действуют иные правила. Или вообще не действуют никакие. Вот почему в один холодный февральский день они оказались в десяти милях от Рима, вдребезги пьяные от красного вина и граппы. Бобби гнал арендованный "рено-клио" по ухабам не обозначенной на карте проселочной дороги, которая вела от аэропорта Фьюмичино в сторону извилистого русла Тибра.

Лайэн тревожно поглядывала на мужа. Бобби курил. Все утро он, вооружившись металлоискателем, прочесывал подступы к руинам береговой крепости, пока их не прогнали недовольные археологи, которые вылезли из раскопа и разорались. Декстеры не знали итальянского, но суть дела уловили прекрасно: либо они быстро убираются отсюда вместе со своим металлоискателем, либо рискуют нарваться на воспитательную беседу с парочкой решительно настроенных латиноамериканских студентов, которые прямо-таки рвались в бой.

Обиженные Бобби и Лайэн ретировались в придорожную закусочную, где им тут же нанесли новое оскорбление – небритый официант в грязном свитере высмеял их американскую манеру произносить слово "паста".

Бобби молча слушал, его полные белые щеки раскраснелись от бешенства.

– Тогда дайте мне бифштекс! – не выдержав, рявкнул он. И добавил к заказу литр домашнего красного вина – для ровного счета.

Лайэн ничего не сказала, зная, когда нужно уступить, чтобы поднять Бобби настроение. Если они чересчур напьются, можно будет оставить машину в аэропорту и доехать до города на такси. Хотя итальянцы вроде бы и не против вождения в нетрезвом виде. Они сами так ездят – или ей это только кажется? В Италии все так – без особых строгостей. Они с Бобби просто ведут себя как местные.

– Не понимаю я этих людей, – пожаловался Бобби, въезжая в грязь, застывшую после недавних дождей. – Неужели им жалко такой ерунды?

Лайэн прекрасно его понимала. Прошлой осенью Йоргенсены вернулись из Греции с великолепным мраморным бюстом размером с футбольный мяч. Это было скульптурное изображение молодого человека (как утверждали Йоргенсены, Александра Македонского) с курчавыми волосами и красивым, немного женственным лицом. Сначала, для пущего эффекта, они хранили все это в тайне. Затем Том Йоргенсен вдруг пригласил их – вроде как на вечеринку – в свой большой коттедж, построенный в скандинавском стиле: три этажа да еще участок акра полтора. На самом деле все затевалось ради мраморной головы. Йоргенсен дал понять, что "нашел" ее возле археологических раскопок неподалеку от Спарты. Когда археологи ушли домой, один местный житель показал ему, где находится главная жила. Том много рассказывал, как нелегально вывез находку из страны, но Лайэн подозревала, что все это выдумки и на самом деле он просто купил бюст в магазине. Мускулистый ублюдок всегда всем впаривал подобные истории. Вот почему он сумел оттереть в сторону Бобби и пролезть в сферу секс-музыки и телепрограмм, которыми занималась теперь компания. Сейчас он встречался с рок-звездами и киношниками, тогда как Бобби, не менее, а может, даже и более способный, по-прежнему валандался с нудными компьютерщиками, помешанными на базах данных.

Однако на Бобби этот маленький розыгрыш сильно подействовал. Спустя две недели он объявил, что ежегодный отпуск они проведут в Италии. Ее мнение он даже не спросил, хотя Лайэн втайне мечтала об Арубе. Тем не менее возражать она не стала. Это вообще было опасно, к тому же Рим оказался не таким уж плохим городом. Он даже начал ей нравиться, но в одно прекрасное утро все вдруг круто изменилось к худшему. В гостинице за завтраком какой-то противный британский профессор прочитал им целую лекцию по истории. О том, как древние римляне отмечали день мертвых, принося в жертву козла или собаку и выливая их кровь на головы своих детей, чтобы те помнили своих предков. После этой истории Бобби как с цепи сорвался. Уже через пятнадцать минут он принялся искать прокат металлоискателя.