– Ладно, – неохотно согласился он и протянул ей компактную фотокамеру. – Она для дураков, поэтому ты легко справишься с ней.
– Идиот!
Грета быстро направилась к площади Рисорджименто, ища глазами такси. Проходя мимо автобусной остановки, она обратила внимание на длинный фургон защитного цвета, утыканный лесом антенн. Странно, что она не заметила его раньше.
У задних ворот Ватикана стоял черный "мерседес" с затемненными стеклами. Майкл Денни наклонился и заглянул в салон. На переднем сиденье разместились два крепких человека в черных костюмах и солнцезащитных очках.
– Брендам, мне нужно дать им на чай? – ехидно спросил он у ирландца.
Ханрахан вместо ответа подошел к багажнику и опустил на землю небольшую дорожную сумку с личными вещами Денни. Затем он огляделся и облегченно вздохнул. Улица была совершенно безлюдной.
– Я сам могу уложить свои вещи, – сказал Денни, заметив, что Ханрахан открывает багажник "мерседеса".
– Как будет угодно, – буркнул ирландец.
Они оба посмотрели на сумку, в которой могли поместиться только самые необходимые в дороге вещи.
– Счастливого пути, Майкл, – тихо произнес Ханрахан. – Позвони, как только устроишься на новом месте.
– Разумеется. – Денни протянул ему руку.
Ирландец неуверенно посмотрел на нее.
– Да ладно, Брендан, – рассмеялся Денни, – я не прокаженный. К тому же ты получил от меня все, чего добивался, разве не так? Давай не будем устраивать здесь скандал и выяснять отношения.
Ханрахан пожал его руку и понурился.
– Позвони.
– Непременно. – Денни взмахнул рукой на прощание и стал усаживаться на заднее сиденье "мерседеса", прихватив сумку. – Если только не исчезну где-нибудь по пути.
Ник Коста оставил машину на улице и, не обращая внимания на проливной дождь, бросился искать Сару, прекрасно понимая, что она попытается спрятаться от него. Он понятия не имел, с какой целью Майкл Денни решил посетить эту церковь, но был абсолютно уверен, что его дочь захочет встретиться с отцом именно здесь. Информация Терезы Лупо наконец-то прочистила ему мозги и помогла уяснить некоторые вещи. Только сейчас он осознал логику поступков Сары и пришел к выводу, что она намерена вместе с отцом покинуть Рим. Беда заключалась в том, что Сара не имела ни малейшего представления о том, какую судьбу уготовил для ее отца инспектор Фальконе.
Узкая улочка позади Пантеона была заполнена людьми, пытавшимися найти хоть какое-то укрытие от дождя. Ник с трудом пробирался сквозь толпу и молил Бога, чтобы Сара не спряталась от него в каком-нибудь укромном уголке церкви. Там найти ее будет практически невозможно.
Он увидел ее в узком темном переулке, что в минуте ходьбы от церкви. Ее голова была покрыта шарфом, а высоко поднятый воротник плаща почти полностью заслонял лицо. Сара быстро подошла к церкви, но внутрь не вошла, а осталась на крыльце, откуда могла видеть всех, кто приближался к ней.
Ник взбежал по ступенькам и схватил ее за руку, словно опасаясь, что она бросится от него наутек.
– Сара, – тихо сказал он, обнимая ее за плечи, – мне все известно.
– Что "известно"? – спросила она, совершенно не удивившись его появлению. Правда, при этом она все-таки попробовала освободиться от его цепких рук.
– Сара, я все понимаю и не вижу никакой необходимости притворяться.
Она отпрянула от него и прижалась спиной к сырой и грязной стене.
– Не надо, Ник, я ничего не хочу слышать.
Он пристально посмотрел на нее, не зная, с чего начать. Осталось так мало времени, а ему нужно было так много сказать ей.
– В нашей лаборатории долго изучали вещественные доказательства и пришли к выводу, что Денни твой отец, а не любовник, как предполагалось ранее. – Ник сделал многозначительную паузу, следя за ее реакцией. – А Джино Фоссе – твой брат. Ты знаешь об этом?
Сара устало застонала:
– Ну когда ты перестанешь терзать меня, Ник?
– Сара, ради всего святого, погибло много людей, – взмолился он. – Дело еще не закрыто, как ты не понимаешь этого! Скажи откровенно, ты знаешь, что Джино – твой брат?
– Да. – Она глубоко вздохнула и опустила голову. – Майкл... мой отец сообщил мне об этом несколько недель назад. Он сказал, что сделал это ради моего же блага, но предупредил, чтобы я ни в коем случае не говорила об этом Джино. Он по-прежнему уверен, что брат... может не совладать с собой и натворить еще больше бед. А о том, что я его дочь, он рассказал мне еще в прошлом году. До этого момента я думала, что он был знаком с моими родителями и является моим опекуном. – Сара отвернулась к стене, с трудом удерживая набежавшие слезы. – Ты не представляешь, как я обрадовалась, когда он сказал мне об этом. Оказалось, что у меня есть на свете родная душа, родной и близкий мне человек.
– Год назад, – задумчиво повторил Ник. – Именно в это время он начал осознавать грозящую опасность и стал подумывать о том, как поскорее выбраться отсюда.
Сара воззрилась на него потемневшими зелеными глазами, и Ник никак не мог понять, что они выражают: любовь, жалость или ненависть? Или всего понемногу?
