К удивлению лейтенанта, он не услышал в ответ привычное «Слушаюсь». Микульский как будто в одночасье онемел, оглох и окаменел. Он, не отрываясь, разглядывал лицо пленного. Но ступор поляка длился всего несколько секунд. Полная неподвижность вдруг сменилась молниеносным рывком. Разведчик нанес сержанту резкий удар прикладом в живот. Не спас даже бронежилет, Смит охнул и согнулся едва ли не пополам.
— Это я поприветствовал старого знакомого, — ответил поляк на вопросительный взгляд командира. — Меня зовут Ян Микульский, помнишь такого, сволочь? — Разведчик кипел от ярости. — Это именно он запихивал нас в камеру сжигания. Живьем запихивал, гад!
— Ну, вот, сержант, — Николай разогнул Смита и безо всяких усилий оторвал его от пола, — вы теперь знаете, кто мы такие, и понимаете, что дела ваши плохи. А посему должны говорить. Только так вы сможете сохранить свою гребаную жизнь.
— Чего вы хотите? — прохрипел Смит, отдуваясь после удара под дых. Удивив их, сержант задал свой вопрос на довольно приличном французском.
— Знаете язык? — Мастер внимательно изучал пленного.
— Учили. — Янки болезненно поморщился. — Теперь я понимаю для чего.
— Догадливый, сукин сын, — огрызнулся поляк.
— Вы укажете дорогу к резиденции Верховной Лиги. — Строгов спешил.
— Далеко, — Смит с кислой миной покачал головой. — Тут на хрен все поменялось, я даже не представляю, куда идти.
— А то место, откуда прибыла твоя группа? — нашелся Микульский.
— Это уровень 20-F, там расквартирован батальон охраны.
Смит говорил правду, Строгов это чувствовал. Сержанту незачем было врать. Сейчас он просто и доступно растолковывал «головорезам» всю безнадежность их положения.
— Батальон — это много, — присвистнул разведчик.
— Я могу принять вашу капитуляцию, — не очень уверенно предложил Смит. — Тогда у вас появится шанс остаться в живых.
— Медаль захотел, урод! — Поляк замахнулся на сержанта прикладом. — Я тебе сейчас этими медалями всю рожу обвешаю.
— На каком уровне находится штаб-квартира Лиги? — Великий Мастер остановил руку Микульского. — Пусть вы не знаете дорогу, но должны знать уровень, хотя бы ориентировочно. — Не дожидаясь ответа, Строгов словно клещами влез в мозг сержанта… Влез и стал там шерудить в поисках одного-единственного ответа.
— 15-Е, — выдохнул сержант. — Только это все бессмысленно.
— Двадцатый уровень, он ведь ближе к пятнадцатому, чем тот, на котором находимся мы сейчас. — Николай не спрашивал, он утверждал. — Кстати, а на каком уровне мы сейчас?
— Тридцать второй, самый нижний.
— Двенадцать этажей до двадцатого и еще пять до пятнадцатого. Нам следует поторопиться. Веди! — Строгов рванул Смита за собой.
— Командир! — Окрик Микульского остановил Великого Мастера. — Боекомплект на исходе, почти у всех. Не мешало бы пополнить.
— Так пополняйте. Мне вас, что ли, учить. Соберите патроны. Мертвецы на вас не обидятся. Хотя, погоди… — Мастер призадумался. Все плазменные заряды они успешно израсходовали. Без боевых шлемов система прицеливания, встроенная в FAMASы, просто бесполезна, это если она сама еще работает. Значит… — Меняем оружие! — Голос Строгова загремел на весь вестибюль. — Оставляем наши винтовки и забираем «М-16» у американцев.
— Не люблю я эти бандуры. И на хрена они нам сдались? — Поляк произнес это как бы для самого себя, но с таким расчетом, чтобы услышал и командир.
— Включи мозги, разведчик, — Николай метнул на Микульского быстрый суровый взгляд. — На тебе комбинезон офицера ВКС, ты говоришь по-английски. Как ты думаешь, какого штриха не хватает, чтобы сойти за свирепого янки?
— Идентификационного жетона, — Ян прекрасно понял, что командир имел в виду оружие, но, будучи разведчиком, он не мог не напомнить: если косишь под противника, то прежде всего позаботься о документах.
Строгов внимательно оглядел Смита и, не обнаружив на его униформе каких-либо особых нашивок, знаков или бейджей, успокоил Микульского:
— Если даже и существовали персональные электронные идентификаторы, то после взрыва нашей малютки они все равно ни к черту не годятся. Система сканирования накрылась, как и все остальное оборудование зоны «А». Что же касается других документов… Пошлешь на хер каждого, кто их у тебя спросит. Можешь даже двинуть по роже, для ума. Тебе что, впервой?
— Безумцы… — тихо простонал Смит, ставший невольным свидетелем этого дикого инструктажа. — Безумцы и самоубийцы.
Строгов перевел взгляд на съежившегося янки и негромко засмеялся. Вместе с хрипом, который вырвался из клапанов его синтезатора дыхательной смеси, до сержанта долетели слова:
— Смит, вы скоро поймете и, надеюсь, оцените, что такое Французский Иностранный легион.
