— Внутрь! — Мастер швырнул задыхающегося сержанта в открытую дверь.
Помещение оказалось небольшой ремонтной мастерской. На многочисленных, расставленных рядами столах громоздилось всевозможное электронное оборудование. Во всеобщем бедламе да еще и при плохом освещении было толком не разобрать, какие из блоков входят в оборудование мастерской, а какие доставлены сюда для ремонта.
Обоих пленных усадили на круглые лабораторные табуретки. И это была совсем не какая-то там слюнявая мягкость, это была вынужденная необходимость. У Смита подгибались ноги, а очкарик-инженер, на бейдже которого красовалось имя Пол Кремер, вообще чуть не потерял сознание, когда Великий Мастер приподнял тонированное стекло боевого шлема.
— Где все остальные ваши коллеги? — Строгов приблизил свое лицо к лицу инженера.
— Убейте, я ничего не скажу, — прогундосил Кремер.
Понятно, значит, пытаются исправить хоть что-нибудь на этой свалке горелой электроники. Мастер прочел мысли инженера и удовлетворенно кивнул. Отлично! Кремер — творческий человек, а всем творческим людям свойственно подсознательное построение зрительных образов, короче, о чем думают, то и представляют. А значит, наплевать на то, что он там лепечет, пытаясь строить из себя героя. Это все бессмысленно. Спроси его, хорошенько, настойчиво так спроси, и Кремер, сам того не ведая, покажет тебе ответ. Итак, теперь на очереди главный вопрос:
— Мы ищем секретный лифт, который соединяет этот уровень с резиденцией Верховной Лиги. Вы знаете, где он?
На секунду у Николая помутилось в голове. Сознание Кремера превратилось в сплошной калейдоскоп бешено мчащихся обрывочных образов и воспоминаний. Разглядеть и понять большинство из них казалось невозможным. Лишь один только раз мелькнул кадр, на котором возле самой смычки черного, отливающего вороненым металлом пола и какой-то стены едва виднелась маленькая, затертая эмблемка — число двенадцать, вписанное в правильный симметричный ромб. Сразу после этого картинки стали тускнеть и темнеть, пока наконец не слились с густой непроглядной мглой, затопившей мозг инженера.
Рутов едва успел удержать заваливающееся на бок тело.
— Эй, приятель, ты чего? Помер, что ли?
Алексей попытался вернуть Кремеру прежнее устойчивое положение, но тот упорно не желал держать равновесие.
— Умер, — подтвердил Великий Мастер.
— Как так умер? Почему умер? — выдохнула Луиза. Девушка выглядела растерянной и ошарашенной. Она тоже почувствовала… и не могла поверить в это.
— Закодировали его, — внес ясность Ян Микульский. — Я о таких трюках слыхал, только видеть не доводилось. Один вопрос на закрытую тему — и тю-тю, клиент спекся.
— Эй, Смит, как вам это? — Строгов перевел взгляд на американского сержанта. — Хотите еще поговорить о жестокости? А вам, случаем, ничего в последнее время не загружали? — Николай не без удовлетворения заметил страх, промелькнувший в глазах у морского пехотинца. — Вижу, что загружали. Хотите я и вам задам пару вопросов?
— Не надо, — выдохнул американец.
Николай понял, что Смит ошеломлен, оглушен, раздавлен. Он с каждой минутой узнавал все больше и больше, и эти знания не придавали сержанту уверенности, гордости за дело, которому он служил.
— А вот где лифт, мы так и не узнали, — раздосадованно вздохнул Рутов.
— Кое-что я все-таки выяснил, — вспоминая предсмертные видения Кремера, задумчиво произнес Строгов. — Я видел участок стены. Прямо возле самого пола. На нем наштампована небольшая белая эмблема: ромб, внутрь которого вписано число двенадцать. Выходит, все же мыслили мы в нужном направлении. Лифт действительно помечен символом Верховной Лиги.
— Только где его искать, их символ, вот вопрос? — буркнул молчавший до этого Шредер. — Уровень-то здоровенный. Одних только туннелей до десятка будет.
— Все-таки нам позарез нужен кто-нибудь из обслуги, — вернулся к старой идее Рутов.
— И желательно не один, — подтвердил Микульский. — Во-первых, мрут они тут, как мухи, а во-вторых, разные люди могут обслуживать разные…
Разведчик не договорил. Его прервал стук в дверь. Селектор не работал, поэтому незваный гость просто колотил ботинком по металлу. После пяти-шести ударов сквозь бронированную дверь донесся негромкий крик:
— Господин Кремер! Сэр, откройте, это я, Карлос!
— Пусть проваливает, а то и этого придется замочить, — прошептал Ян Микульский.
— Впустите его, — неожиданно подал голос Смит. — Похоже, это какой-то латинос, говорит с акцентом, обращается к инженеру уважительно. Так что на ремонтника из бригады Кремера никак не тянет. Вероятно, кто-то из самой низшей обслуги.
— Уборщик! — обрадовался Рутов.
— Возможно, — подтвердил американец.
— Значит, так, — Строгов соображал очень быстро, — труп убрать с глаз долой. Дверь открыть. И найдите мой шлем, черт возьми. Живо!
Пока выполнялись приказы Великого Мастера, сам он за грудки притянул к себе Смита. Янки скривился от боли в раненом плече, но Николай не обратил на это внимания.
