Через полтора часа она уже входила в приемную Фансворта. Дверь в его кабинет была закрыта, но в комнате для совещаний сидела группа агентов во главе с Беном Кинэном, правой рукой резидента. Длинный стол был завален бумагами, картами, схемами и диаграммами, фотографиями, пластиковыми стаканчиками из-под кофе. При появлении Дженет все разом смолкли, и только сейчас она осознала, как ужасно, должно быть, выглядит.
– Дженет, а ты какого черта здесь делаешь? – спросил Кинэн, добродушным тоном смягчая резкость вопроса. Кинэн славился умением обращаться с людьми, за что его в конторе просто обожали.
– Устала в потолок пялиться, – ответила она, осторожно устраиваясь в кресле, с которого предварительно сбросила ворох бумаг. – Поскольку находилась на месте взрыва, подумала, что смогу чем-нибудь помочь.
Дверь в кабинет Фансворта распахнулась, и на пороге появился он сам в сопровождении багроволицего помощника Марченда. Увидев Дженет, оба остановились как вкопанные. Фансворт выглядел так, словно не спал уже с месяц: обычно безупречный костюм был невероятно измят и покрыт многочисленными пятнами неизвестного происхождения. Фостер с бесстрастным лицом старательно избегал встречаться взглядом с обернувшимися к ним агентами.
– Рэнсом... – проговорил Фансворт, голос его осекся. – Умер час назад. Не приходя в сознание.
Фостер, так и не поднимая глаз от пола, заявил, что ему нужно сделать несколько телефонных звонков, и прошел в кабинет Кинэна, плотно закрыв за собой дверь. В комнате воцарилось мрачное молчание. Потом Фансворт, тряхнув головой и будто только сейчас заметив Дженет, поинтересовался, как она себя чувствует, и, не дожидаясь ответа, пригласил к себе в кабинет. Там он прежде всего предложил ей кофе. Головой Дженет приветствовала эту идею, однако желудок решительно и бурно ее отверг. Теперь она начинала осознавать, что напрасно поторопилась сбежать из больницы. Покряхтывая, она присела на краешек кресла. Фансворт тем временем цедил из термоса в огромную кружку темную жидкость, более всего похожую на отработанное моторное масло. В ноздри ударил кислый запах перестоявшего кофе. Резидент надорвал бумажный пакетик с сахарным песком и высыпал его в кружку, тот остался плавать на поверхности противного даже на вид черно-бурого питья. Фансворт тяжело опустился в свое кресло.
– За пять лет, что я здесь резидентом, не потеряли ни одного агента, – сокрушенно произнес он. – А вот сегодня... Хотя формально Кен не наш, а душа болит. Отличный был парень. Ты с его женой знакома?
Дженет молча покачала головой.
– Она просто убита, только и повторяет: «Не дотянул, чуть-чуть не дотянул». Кену-то, понимаешь, до пенсии всего ничего оставалось. Кошмар! А теперь еще и Рэнсом...
– И два охранника, совсем мальчишки, – тяжело вздохнула Дженет. – Это я виновата. Какого черта меня дернуло туда ехать...
– Тут ты не права, Дженет, – перебил ее босс. – Решение ты приняла верное, там явно что-то затевалось. Вот только зря ты в арсенал одна отправилась.
– Кто же знал... А как дочь Крейса?
– Жива. Состояние, правда, нестабильное, то очнется ненадолго, то опять теряет сознание. Ушибленная травма головы.
– Понятно! А ребята из БАТО нашли что-нибудь?
– Ничего особенного. – Фансворт провел ладонью по седеющим волосам. – Вызвали свою спецгруппу. Хотя жертв не так уж и много, взрыв был мощнейший. Так что они посчитали необходимым присвоить ему общенациональную категорию.
– А что за спецгруппа? – В животе у Дженет громко забурчало, она вспомнила, что давно не ела.
– В нее входят химики, криминалисты, дознаватели, эксперты по происхождению пожаров и последствиям взрывов, у них есть натасканные на горючие и взрывчатые вещества собаки, мобильные лаборатории, спецмашины и прочее оборудование.
– А какие-нибудь радиоактивные вещества обнаружены?
– Только радон. И хотя по мощности взрыв был под стать ядерному, никакого подтверждения этому найти пока не удалось.
– И что дальше? – Вопрос прозвучал несколько дерзко, однако Фансворт был слишком утомлен, чтобы это заметить.
– Продолжают работать. Точно установлено, что взрыв произошел в здании электростанции. Однако тип взрывчатого вещества определить пока не могут. Собранные в развалинах вещественные доказательства вполне могут оказаться частью установленного там оборудования. Обломки паропровода, детали турбин, каких-то других машин. А вот от охранника, который открыл дверь электростанции, даже клочка одежды не осталось.
Дженет заерзала в кресле и едва слышно простонала сквозь стиснутые зубы.
– Тебе нехорошо? – встревожился Фансворт. – Может, воды выпьешь?
Она кивнула и призналась, что не прочь чего-нибудь пожевать. Фансворт вышел из кабинета и вернулся с бумажным стаканом воды и заветренным пончиком.
– Наши люди в костюмах химзащиты спустились в тоннель и нашли там кое-что интересное. В том числе следы от крупнокалиберных пуль. Тебе это ни о чем не говорит?
– В меня никто не стрелял. – От мгновенно проглоченного пончика ей стало лучше, и Дженет отхлебнула ледяной воды.
