– Сама знаешь, Дженет. Крейс служил в ФБР и поставил его в очень неприятное положение. Все тут же вспомнили наше старое правило.
– Это какое же?
– Заключил сделку, руби концы, чтоб без всяких последствий. Крейса вот оставили... И видишь, как все обернулось?
– А я-то думала, что тот документ заслуживает куда большей благодарности...
– Какой документ? – без всякого интереса переспросил Фансворт.
– Да ладно вам, – склонила голову к плечу Дженет. – Тот документ из архива Марченда. Неопровержимая улика. Петля на шее. Который разобла...
– Впервые слышу, – решительно перебил ее Фансворт и с нарочитым удивлением взглянул на Кинэна.
Тот в недоумении тряс головой: мол, тоже слыхом не слыхивал ни о каком документе, вы что вообще, он и слов таких даже не знает...
– Что?! – возмутилась Дженет.
– А то, что ничего подобного не было! – непоколебимо подтвердил Фансворт. – И отставка заместителя министра юстиции есть самый заурядный случай, когда высокопоставленный чиновник уходит со своего поста в связи с завершением срока пребывания у власти действующей администрации. И ничего, ничего более!
– А недавние отставки помощника директора Марченда и его заместителя, известного вам Вождя Краснорожих... Ну, их причиной стали исключительно семейные обстоятельства, – горячо подхватил Кинэн. – И ничего, ничего более!
– А назначение нашего обожаемого директора на новый срок планировалось давным-давно, – добавил Фансворт. – Ты как думаешь, Бен?
– Конечно! – закатил глаза тот. – Давным-давно. Во всяком случае, так заявил министр юстиции США, который выразил нашему обожаемому директору свое беспредельно доверие.
– И сам президент тоже. Я прав, Бен?
– Еще как! Абсолютно, – ликующе пропел Кинэн. – Он тоже выразил. Несколько раз. И сказал, что любит свое ФБР.
– Да, он сказал. Президент любит свое ФБР. И министр юстиции тоже любит свое ФБР.
– А куда они, на хрен, денутся? – усмехнулся Кинэн. Некоторое время они смотрели на Дженет с совершенно серьезным видом, потом дружно прыснули, и все расхохотались.
Дженет покачала головой. Пусть маленькое, но все же утешение. В конечном итоге цель достигнута, петлю захлестнули на той шее, для которой она и предназначалась. Акулы могут быть довольны. Мелкая рыбешка, которой стали известны обстоятельства этой сделки, представляет собой досадную помеху. И пожелание вышеозначенной мелкой рыбешки добровольно сгинуть в непроглядных глубинах океанской бездны будет только приветствоваться. И даже иногда вознаграждаться, о чем свидетельствовала направленная Фансвортом в университет рекомендация. Хвалебная без меры сама по себе, она была сердечно поддержана и охотно завизирована тем самым мерзавцем в штаб-квартире, из-за которого Дженет и выслали из лаборатории в Роанок. А вы говорите, чудес не бывает...
Фансворт собрался что-то добавить, но в этот момент раздался зуммер внутренней связи.
– Что там у вас? – нажав кнопку, спросил Фансворт.
– Вам срочный телекс, сэр, – доложила секретарша голосом умирающего. – Из дорожной полиции Виргинии.
– Читайте, – нетерпеливо бросил босс.
Запинаясь и пошмыгивая, она прочитала сообщение дорожно-патрульной службы о том, что на перекрестке автострады близ Крисченсберга обнаружены выставленные на кольях две частично мумифицированные человеческие головы. Копы просят у ФБР помощи в проведении срочной судебно-медицинской экспертизы. Среди окрестных жителей поднялся переполох. Пресса проявляет нездоровый интерес.
– Мумифицированные человеческие головы! – всплеснул руками Кинэн. – На кольях! Господи, нам только этого не хватало!
Дженет поспешно отвернулась, чтобы скрыть улыбку, сдержать которую была не в силах.
– Вот теперь все, – пробормотала она.
