В дальней стене лаборатории было три больших окна, через которые в нее проникал неяркий свет уличных фонарей, достаточный, впрочем, для того, чтобы ориентироваться в тесноватой комнате, заставленной жесткими кушетками. И хотя при отключенной вентиляции запах дыма не усиливался, Дженет, обнаружив бумажные полотенца, принялась заталкивать их в щель под дверью. Покончив с этой работой, прошлась по лаборатории. Наткнувшись на огнетушитель, поставила его на стол, чтобы был под рукой. На всякий пожарный, усмехнулась она невольному каламбуру. Комната осветилась красными сполохами проблесковых огней пожарных машин, которые, выныривая из-за угла больницы, под визг тормозов выстраивались на автостоянке в непонятном непосвященному порядке. Дженет попыталась открыть окна, но рамы не поддавались.
– Вот видишь! Через пару минут все будет в норме, – подбодрила она Линн. – А мы до появления пожарных переждем здесь.
– А эта женщина из ЦРУ?
Дженет вздрогнула. Про Терминаторшу она забыла напрочь. Забыла предупреждение Крейса. Забыла, что Линн видела ее у себя в палате. Черт! Она подскочила к двери и осмотрела замок, запереть его можно было лишь при наличии ключа. Она прижала ухо к матовому стеклу, вставленному в дверную створку, и прислушалась. Одни только приказы и распоряжения пожарных, разносимые установленными на одной из их машин громкоговорителями. Дженет поспешно поискала глазами что-нибудь подходящее для того, чтобы забаррикадировать вход, взгляд ее остановился на лабораторном столе. Она не без труда доволокла его до двери, но здесь ее ждало разочарование. Столешница оказалась дюйма на два выше дверной ручки.
– Надо приподнять один край, а другой задвинуть под ручку, – предложила Линн.
Она сбросила с колен плед, выбралась из кресла-коляски и неверной походкой добрела до Дженет, ее шатнуло, и девушка оперлась руками о столешницу. Вдвоем они кое-как приподняли стол, уперли дальний его конец в дверную створку под ручкой замка и осторожно опустили свой край. Дженет попробовала повернуть дверную ручку, но та была надежно заблокирована и едва поддалась под ее ладонью. Линн доковыляла до кресла-коляски и буквально рухнула на сиденье, смахивая со лба крупные капли пота.
– А пистолет у вас есть? – вдруг поинтересовалась она.
– А как же! – Дженет похлопала по слегка выпирающей из-под свитера кобуре.
– Если появится наша общая знакомая, стреляйте. Мне все эти похищения надоели. С меня хватит!
– А мы до прибытия пожарных дверь открывать не станем.
– Дождемся, пока их соберется побольше, ладно? Лично мне эта тварь показалась очень опасной. Вам бы лучше выбрать удобную огневую позицию. А я устроюсь в противоположном конце комнаты. Тогда ей придется иметь дело с двумя целями одновременно.
Дженет согласно кивнула. Хотя в небольшом помещении их рассредоточение и не давало столь уж ощутимого преимущества, Линн демонстрировала неплохое тактическое мышление.
– Это отец учил вас таким вещам? – улыбнулась она.
– Он воспитывал во мне ситуативное чутье. Брал с собой на охоту. Ох, вы бы видели его в лесу! Он мог подобраться к оленю так, что тот и не подозревал о его приближении, пока отец не похлопает его хворостинкой. – Линн пристально посмотрела на Дженет изучающим взглядом и неожиданно спросила: – А вы сможете выстрелить? В живое существо? В женщину?
Первым побуждением Дженет было заявить: мол, а чего тут такого, конечно, смогу, я ж агент ФБР как-никак. Однако в глубине души она осознавала, что сказать куда легче, чем сделать, и ответит она на этот вопрос лишь в тот момент, когда нажмет на спусковой крючок. Если нажмет.
– Если не сможете, лучше отдайте пистолет мне. – Линн заметила ее колебания и правильно оценила нерешительное молчание. – Она ведь за мной пришла. А меня больше никто не похитит, будьте уверены.
Дженет взглянула в лицо девушки, на котором застыла маска непреклонной решимости. «Да, папина дочка, вся в него, ничего не скажешь», – подумала она.
– Выстрелю, если придется, не сомневайтесь, – наконец проговорила она. – Просто я не собираюсь открывать пальбу по первому же, кто откроет дверь. У нас на этот счет существуют строгие правила.
– Отец всегда говорил мне, агент Картер, что люди, о которых идет речь, взяли себе за правило не признавать никаких правил. Если не уверены в себе, отдайте пистолет мне.
