Как заправский медик, уложил дочь на спину, запрокинул голову, согнул ноги в коленях. Стерев с лица кровь, сжал ее щеки ладонями и осторожно поцеловал в лоб. Вытянул из ее руки револьвер, затем подобрал с земли пистолет Мисти, закинул безвольно обмякшее тело чистильщицы себе на плечо и, сгибаясь под его тяжестью, размашисто зашагал прочь, словно лев, уносящий добычу.
Дженет лежала на холодном асфальте, чувствуя, как кровь стекает по шее на плечи. Голова, слава Богу, болит меньше, а вот правое плечо жжет, будто кипятком ошпарили, шрам, видно, останется, ну и черт с ним... Как он ее назвал? Дженет! Это вам не «специальный агент», счастливо улыбнулась она в темноте.
На лицо ей упало несколько холодных капель, начал накрапывать дождь.
Три недели спустя Дженет ждала в приемной Фансворта последней встречи с ним и Кинэном, после которой должна была официально и навсегда покинуть контору. В это утро она согласилась заняться преподавательской и исследовательской деятельностью в техническом колледже Виргинского университета на кафедре научно-технической экспертизы. Факультет гражданского строительства наметил широкую программу изучения причин катастрофических разрушений крупных сооружений – таких, как мосты, дорожное полотно, жилые, промышленные и административные здания. Декан факультета, с которым Дженет была знакома по субботним семинарам, узнав, что она ищет работу, тут же предложил ей место. Не последнюю роль здесь сыграли, конечно, ее ученая степень и рекомендации ФБР. Тем не менее, как и большинство государственных служащих, расстающихся с федеральными ведомствами и учреждениями, она была несколько удивлена тем, как легко ей удалось устроиться на работу.
«Интересно, где сейчас Эдвин Крейс?» – в который раз спрашивала она себя. Поведение Линн сильно изменилось в последнее время, из чего Дженет сделала вывод, что дочь и отец каким-то образом общаются. Прошедшие три недели были переполнены событиями. Брауна Макгаранда агенты БАТО так и не нашли, однако обнаружили брошенный в лесу автомобиль, который был взят напрокат в вашингтонском аэропорту имени Рейгана по водительскому удостоверению, выданному на его имя. Межведомственная следственная группа тщательно, но безрезультатно прочесала местность в поисках человеческих останков. Неподалеку от коллектора оперативники подобрали «Калашников», оснащенный инфракрасным сканером. Пожимая плечами и недоуменно переглядываясь, они ощупали многочисленные выбоины от выпущенных из него пуль на дне и в стенах бетонного колодца.
Дженет побаивалась, что кто-нибудь заинтересуется подсохшими лужами крови, где их с Линн нашли агенты БАТО, но дождь, вероятно, смыл все следы.
Фансворту пришлось достаточно долго объясняться со своими боссами в Ричмонде и Вашингтоне, а также с БАТО. Последнему он впарил какую-то совершенно головоломную историю по поводу того, что делал той ночью в арсенале его агент в компании с гражданским лицом, и, несмотря на все усилия и ухищрения противной стороны, неуклонно держался своей версии. Дженет потратила немало времени, репетируя с Линн допрос, так что в итоге они дали немногословные и абсолютно идентичные показания. Отправились выручать Крейса, попали в аварию. После нее все как в тумане. Как выбрались из «канавы», не помнят. Головы-то у обеих разбиты, вот, смотрите, можете удостовериться. Крейса так и не встретили. Вообще никого не видели. Перестрелки не слышали. Ожоги от кислоты? В «канаве», наверное, получила, там полно всякой дряни. Почему в БАТО позвонила? Что-то не припомню такого, хотя очень может быть, видимо, была уверена, что они-то точно приедут... В отличие от коллег из ФБР. Такой выпад, надо сказать, Фансворта обидел до смерти. Нет, никакого Макгаранда там не было...
Билли Смита после происшествия в арсенале временно перевели в Вашингтон. Дженет собиралась проверить свою догадку, что он был давно завербован ЦРУ для слежки за Крейсом. Однако Билли срочно уехал, а у Фансворта нашлись дела поважнее. Через три дня после волнующих событий в арсенале лавина гневных посланий из Вашингтона внезапно прекратилась, будто ее и не было. Поговаривали, шепотом ссылаясь на самого куратора Управления уголовных расследований, что дело прикрыли. Только что Дженет была в опале, и вот, словно по мановению могущественной длани, все встречают ее счастливыми улыбками, и контора работает как ни в чем не бывало. Дженет предположила, что большим боссам теперь не до какого-то богом забытого Роанока – в столице заварилась крутая каша.
