— Уфафаемые фрители, потойтите плифе, ещё плифе…
Камеры ломанулись кто куда. Они старались спрятаться друг за другом, и недостатка в жертвах у меня не было. Но подвёл желудок. Он не мог переварить столько металла.
Я закинул внутрь батончиков и рухнул на кровать. Живот, натянутый как барабан, грозил лопнуть. Навалилась слабость, и сознание погасло.
Проснулся я от того, что живот лопнул и на пол рухнул склизкий ком из металла. Камер в комнате стало значительно меньше, и они оборонялись от меня, били, заразы, током. Я открыл бритву и пошёл на зрителей в атаку. Сумел уничтожить пару камер, но на этом успехи закончились, к тому же механизмы восполнили дефицит всего лишь на доли процента. А ещё нож пару раз зацепил стену, и на полу оказались кусочки бетона.
К счастью, стены не убегали. Хотя система сыпала возмущёнными сообщениями и то и дело штрафовала меня на деньги. Но мне было плевать.
Я вырубился ещё раз пять. Каждый раз от того, что в живот лопался и выкидывал из себя ошмётки камней. Когда я догадался крошить бетон в крошку, дело пошло веселее.
На шестой раз проснулся без боли и без голода. Моё обиталище пришло в полную негодность, стены раскрошены, везде дыры. На полу, рядом с кроватью, комки. Они смердели желудочным соком. На столе полдесятка питательных батончиков, надкусанных, некоторые почему-то прям посредине. Судя по всему, их я ел уже без распаковки.
Система оштрафовала меня на какую-то баснословную сумму в сотню миллионов. Даже многочисленные донаты не смогли закрыть эту дыру. Точнее, не оштрафовали, но я просто не мог понять куда делись мои деньги.
— О, ребятишки, я пришёл в себя. Будем честны: очень весело ведь, когда человек кушает бетон и железки?
Настроение, несмотря на финансовые потери, повышалось. Меня грела мысль, что теперь просто так убить меня не выйдет, для этого придётся подумать.
Я закупил амуницию из той, что доступна всем и не делала ничего, а потом сотню литров универсальной биоматерии. На счету оставалась жалкая десятка миллионов. Под бурчание о том, что не такая уж эта материя и универсальная, закинул её в огромный рюкзак, практически без усилий закинул его на плечи и развернулся к камерам. В голову пришла остроумная мысль, и я хотел на ней заработать.
— Уважаемые подписчики, мы с вами так долго не общались. А хотите вопрос? Когда я был в том милом домике с весёлыми завтраками, мне прислали сообщение, что я играю в игру, правила которой мне неизвестны. А представьте, что той хрени, что тут за систему, пришло такое же сообщение…
Фразу я договорил уже на автомате. Говорить было некому. Камеры осыпались с потолка, то ли мёртвые, то ли отключённые.
Сразу стало как-то неуютно.
— Эй, что за дела?
— Детали, пояснения, угрозы? Что вообще происходит? Что будет, если я снова это скажу, но перед чужими камерами? У них тоже известность уйдёт в ноль?
Система молчала.
— Ты вообще там живая?
Система молчала.
— Ну и чёрт с тобой.
Я отправился в город. На бирже найма, на удивление, никого не оказалось. Бармен бросил на меня полный любопытства взгляд, повернулся к стойке и взял три разных бутылки, а потом налил три небольших бокала из каждой. Поверх каждого стакана он водрузил куски разных фруктов, а потом присыпал порошками. Пахла композиция так, что в рот набежала слюна.
— Взятка?
— Традиция. Эта, — бармен ткнул в левый бокал с синей жидкостью и оранжевым фруктом, — за новое звание. Вот это, — средний бокал с красным содержимым и таким же фруктом, — за новый ранг отряда. В вот это, — палец указал на чёрную стопку, которую украшала крупная жёлтая ягода, — за получение доступа к заданиям особого рода.
Я озадаченно почесал затылок.
— У меня… эээ… урезан системы интерфейс в связи со сменой статуса… А что произошло?
— Ох, чего только ни произошло, Живой. Ты и твои новые друзья очень многих удивили за последние сутки. Например, всех интересует вопрос, что произошло с наградой за тебя? Ты же покраснел, а потом пропал из целой кучи наградных досок, хотя успел там заалеть с такими цифрами, что в городе ожидались крысиные бега. Тебя собрались убивать все, даже те, кому изначально было неинтересно.
Я скорчил рожу, мне требовались подробности.
— Крысиные бега — это когда кто-то краснеет так, что за ним охотятся все. Большой куш. Халявные очки модификаций. Дружелюбная полиция. Ну, ты знаешь, уродов никто не любит. А ты что-то сделал. Опять всех удивил. Тебя многие стали воспринимать всерьёз. Поделишься секретом?
— Я подумаю. Есть что предложить?
— Я подумаю, — бармен на мгновение замер.
— Ты, к слову, моих бойцов тут не видел?
