– Я готов выплатить компенсации всем раненым и семьям погибших, – быстро ответил глава Немецкого отделения. – Но зачем продолжать войну? Ведь тогда погибнет еще больше людей! Пора остановиться!
– Я тебя предупреждал?
– Халворн, послушай…
– Нет, это ты меня послушай! Я тебя предупреждал? Я тебе давал шанс остановиться? Теперь поздно.
– Значит, ты убьешь меня… Может, сделаешь это лично, или боишься руки запачкать?
– Я? Тебя? Убью? – Халворн расхохотался. – Ты совсем ума лишился? Забыл правила? Так я напомню. Можно интриговать, покусывать друг друга для поддержания тонуса. Можно натаскивать бойцовских псов и стравливать их друг другом, чтобы знали вкус крови. Разрешается даже потасовки устраивать и разбивать друг другу морды. Но нельзя переходить грань, запрещено устраивать полномасштабные рейды в чужие города и ставить под угрозу весь Орден магов! Твои люди пытались убить берсерка. Я такой ошибки не совершу и пальцем тебя не трону.
– Я не виноват! Эти сволочи вышли из-под контроля! Я не давал такого приказа!
– Да неужели? Ну, кто бы мог подумать, что продажные наемники могут переметнуться на чужую сторону? Кстати, вот тебе новость. Рейнольда Майера тебе подсунул я.
– Что?!
– Да. Потому что прекрасно знал, что он накинется на Сергея и забудет о любых приказах. Все твои шаги я предугадал, и когда ты звонил мне с угрозами – ты уже был в шаге от полного краха, и, несмотря на мое предупреждение, ты этот шаг сделал. И даже твое бегство я тоже подстроил.
– Вот как? Ты считаешь, что победил? Да я…
– А вот твоя последняя ошибка. Вместо того чтобы сдаться Локи или мне, ты угрожаешь и напрасно тратишь последние минуты своей жизни. Хоть бы завещание написал.
– Твоим наймитам в этот бункер не попасть, не обольщайся.
– Ты так и не понял, что бояться должен не меня? Хранители скоро придут за тобой.
– А кого? Кто… Что ты тут делаешь?! Что?! Я просто ошибся! Не надо! Клио!!!
Услышав предсмертный вопль давнего соперника, Халворн самодовольно усмехнулся и собрался положить трубку, но прозвучавший нежный и мелодичный голос заставил его мгновенно вспотеть:
– Не заиграйся, Халворн.
– Я…
С той стороны трубку уже положили. Глава Российского отделения встряхнулся, достал из стола бутылку кальвадоса, налил полный стакан и залпом выпил, почти не чувствуя вкуса.
«Королю на шахматной доске немногим легче пешки…»
Тихо и мрачно. Тусклые краски. Словно старая выцветшая от времени фотография… фотография с войны.
Я стоял на поле боя среди кучи тел погибших солдат. Тела людей и эльфов лежали вперемешку между воронками от снарядов. В воздухе стоял неповторимый аромат войны – смесь запахов пороха, дыма, крови и горелого мяса.
Совершенно бездумно я пошел в произвольном направлении и, как это часто бывает во снах, пошел правильно. Сначала я увидел тела знакомых бойцов, солдат и оперативников. Они лежали в ворохе гильз, посреди куч опустошенных магазинов, у некоторых в руках были окровавленные клинки.
Чуть дальше в центре выжженного пятна я увидел обнаженную Феникс. Девушка лежала без единой раны на теле, словно спала… В тяжелом бою она потратила все свои силы, а потом отдала своему огню жизнь.
Я перешагивал через тела друзей и незнакомых врагов и зачем-то поднимался к вершине холма. Там что-то было, что-то очень важное и нужное для меня, что-то, к чему все рвались и не смогли пройти…
На куче трупов лежала прекрасная девушка с длинными волосами цвета светлого золота и тонкой шпагой в руке. Не знаю почему, но глядя на нее, я почувствовал горечь и стыд. Странно, я ведь никогда не видел её.
Укрытая двумя пушистыми хвостами, вся в подпалинах и пятнах крови устало дышала гигантская серебристая лиса. Она в последнем усилии повернула голову в мою сторону и умерла.
– Что это? – невольно спросил я, очнувшись от странного оцепенения.
– Это?
Я резко развернулся на голос и увидел молодую смуглую девчонку в цветастом цыганском платье.
– Это будущее, Игорь! – резко сказала она. – Проснись, или все так и будет! Проснись! Дойди до края доски в этой партии! Проснись!!!
Резко дернувшись, я пришел в себя и не сразу понял, где нахожусь. Но через мгновение все вспомнил и понял, что слышу чей-то голос.
– Ну-ка мечи стаканы на стол, ну-ка мечи стаканы на стол и прочую посуду.
К певцу присоединились еще несколько голосов, таких же грубых, немузыкальных, но веселых:
– Все говорят, что пить нельзя! Все говорят, что пить нельзя! Все говорят, что пить нельзя! А я говорю, что буду!
Я понятия не имел, кто там шел, но ничуть не сомневался, что люди, поющие такие песни, плохими быть не могут. Поэтому закричал, насколько хватило сил.
Песня затихла. И в полной тишине я едва не закричал от злости и разочарования, но вовремя взял себя в руки. Что могли подумать люди, услышав крик на такой глубине?
– Нам нужна помощь!
Никто не ответил, но через некоторое время я услышал легкий шорох поблизости, но не успел даже повернуться, как прямо в лицо ударил яркий луч фонаря. Я мгновенно ослеп и рефлекторно рукой закрыл глаза.
– Убери свет! Они и правда ранены!
– Здесь кто-то еще есть!
Я разбудил Феникс и встал на ноги.
