— У меня отпуск… — Она потупилась. — Как насчет вместе? Куда-нибудь…
«Перемены. Везде перемены». — Николай улыбнулся своим мыслям.
— Куда и когда? — обращение типичного безопасника. Он отвесил себе условный подзатыльник: разве так разговаривают с женским полом. — Я обеими руками «за».
— Славно. — Она улыбнулась. — Давай завтра, с утра; на Сардосские острова. В девять забегай ко мне…
— Адрес. — Представив себе горячий песок, солнце, разлапистые пальмы и безбрежную синь Восточного океана, Николай кивнул. Возможно, это то, что сейчас необходимо.
***
Мягко шелестел океанский прибой, омывая серповидный берег — полосу белой гальки шириной метров сто, что соединяла аквамарин воды с травяной грядой. Иссушенные солнцем зеленовато-желтые пучки, поблескивая крупинками песка, как могли обрамляли подножия пальм, чьи крестообразные верхушки рвались ввысь — к легким облакам. Природа раскачивалась в такт ветра; под скрип и шорох мелькали среди изумруда пятна неба.
Николай расстегнул еще одну пуговицу на рубахе. Нехватка тени и раскаленные копья лучей земного светила медленно доставали своей изнурительностью. Таковы острова; приходилось терпеть, адаптируясь к климату. Благо персонал отеля создал отменные условия для адаптации.
Номера люкс, заказанные Эликой, представляли собой бамбуковые хижины, эффектно смотревшиеся в рамке близких джунглей. Простота, удобства, в число которых входил и кондиционер, открытость соленым ветрам и просторам…
Тихо скрипнула закрываемая дверь. Миновав порог и тем самым нырнув в царство относительной прохлады, Николай бросил сумку с охотничьими принадлежностями на топчан, еще раз осмотрел убранство комнаты и подошел к окну. Туземный вид… Если бы не диск спасательной службы, висевший над океанской рябью, и не белокаменный комплекс отеля, что сиял меж холмов и пальм, пейзажи могли бы обмануть неискушенного наблюдателя первозданной дикостью.
— Отомри, — Элика крутанулась юлой, демонстрируя наряд а ля бикини. — Искупаемся?
Ведомый призывом Николай вновь забросил на плечо сумку с подотчетным оборудованием и покинул хижину. Окунулся в жару… Ломкая трава под ногами, белые облачка песка, пенные буруны волн — он расслаблялся, созерцая…
Капли воды алмазами сверкали на щеках Элики. Прекрасный образ закружил время и события — пляжные красоты, изысканное убранство ресторана, где хрусталь и свет играли с чувствами, разговоры на общечеловеческие темы без акцентов на тактический анализ. Мир мог потерпеть Охотника…
Сонно насвистывали за окном неведомые птахи, величественно гудел океан. Николай усердно делал вид, что спит. Девушка поверила — выскользнула из постели, несколько секунд медлила, прежде чем одеться, достать из кармана платья короткий, сродни авторучке, цилиндр и… выбросить под открытое звездное небо. Облегченно вздохнуть.
«Голокамера явно не подотчетная». — отметил Николай. Он давно разучился строить иллюзии, но… Если девушка решила столь резко прекратить неведомый сбор данных, возможно она здесь не столько ради оперативника Управления, сколько ради человека… Одна беда — он не верил. Лежал, рассматривая ночные красоты, и не верил. Николай сосредоточился на оконном проеме, где расчерченная пальмовыми силуэтами плыла огромная серебряная луна. Она отвлекала. Как сон.
— Подъем, — вонзился в утро бодрый голос.
— Еще немного. — Николай перевернулся на другой бок. Гомон птиц и разумных обитателей курорта не повод для раннего моциона.
Крепкий пинок сбросил его на пол. Выглянув из-за края тахты, он многозначительно покрутил пальцем у виска в ответ на самодовольную улыбку Элики. Она пнула Охотника и не лишилась жизни. Зачтется за подвиг.
— Где ваши манеры, леди? — Он вернулся на лежанку.
— Подъем. — Девушка ткнула его кулаком в плечо. — У нас бурное утро.
— Бурное? — Николай заинтересованно приоткрыл один глаз.
— Не в этом смысле… Я записала тебя на соревнования по ориентированию. Сто километров, восемь контрольных точек, приз — редчайший слайд-фильм о созвездии Короны. Я за ним полтора года охотилась…
— Охота штука такая, не каждому дается. — Николай принял вертикальное положение. Зевнул. — Полагаешь, меня допустят? Я на нервах могу всех там положить…
Солнечной радости в Элике поубавилось. Она вспомнила.
— Дело не в призе. Твоим соперникам важна не победа, а участие — соперничество с Охотником. Познать себя, испытать на прочность — краеугольный камень нашего социума. Знаешь, что было, когда они узнали о твоей заявке?
— Моей? — хмыкнул Рос. В нем стремительно пробудился дух противоречия. — Я не завтракал.
— У тебя пятнадцать минут. — Девушка едва в ладоши не захлопала.
Николай сдался. Оделся, подхватил сумку, наспех перекусил, зарегистрировался на старте, получил далекий аналог карты, нож… Влажный терпкий сумрак джунглей сомкнулся вокруг. Невольно вспомнился Альфа-Омердаг. Не думать о работе, думать о направлении…
Увитые лианами деревья и пятна мха на коре помогли определиться. Полузабытый курс топологического ориентирования вспоминался с трудом. Следовало двигаться правее, мимо подозрительных ям в грунте — к туманной зеленой дымке.
