С утра Стэлла развернула бурную деятельность, никоим образом не коснувшуюся Охотника, что искренне удивляло. За минувшую неделю, он успел привыкнуть к мысли о неизбежности ультимативного контакта с психологом. А теперь? Подхватив вирус самостоятельности, Фэль контактировала с кем-то по визору, учинила в гостиной полный аврал, задействовала всю доступную автоматику. Ее сиреневый халат мелькал то на кухне, то в коридоре, то среди деревьев…
«Белке в колесе», — нашел определение Николай. Закончив утренний комплекс упражнений, он как был — в спортивной форме — предпринял попытку отследить метания доктора. След привел под открытое небо. Он подставил грудь ветру, чтобы остудить тело, разгоряченное обязательными тренировками.
— Опять в душе не был? — возникла рядом Стэлла. В руках ее наличествовало ведерко со спелой клубникой. Пахло умопомрачительно.
— Я окунусь, — независимо объявил Николай.
— О реке забудь. — Она рванула к крыльцу. — Сначала душ, потом разгрузка флайта.
— Флайта?
— Через десять минут машина будет на этой самой опушке. Поторопись.
— Уже бегу… — Он потянулся, глянул на водную рябь и направился вслед за Фэль, по опыту зная, что в противном случае она с особым цинизмом протестирует на нем широкий спектр психологических приемов.
Охотник проскользнул в душевую. Настроил температуру. Стоило поторопиться, поскольку он неожиданно заинтересовался происходящим: моральные и физические аспекты бытия приходили в норму, возвращая краски жизни. Вскоре он сможет не просыпаться от собственных криков и, если повезет, уделит Стэлле должное внимание.
Он переместился на пол. Оделся, причесался… А на кой ему аккуратный облик? Погрузочно-разгрузочные работы — вещь суровая.
Волновался он зря. Флаинг-транспорт доставил коробки, общей массой не превышавшие килограммов двадцать. Он принялся перетаскивать упакованную неизвестность в дом. Стэлла, поначалу, пробовала руководить — вплоть до момента осознания подозрительности ухмылки Роса.
Она быстро юркнула за дверь, избежав вороха груза.
— Промахнулся, — огорчился Николай.
— Я тут поработаю, — донеслось из укрытия.
— Объясни, что происходит.
— Увидишь.
Он увидел. Теплый сумрак окутал мир, высыпали на небо первые звезды, басовито заухал филин. Зайдя в гостевую комнату после навязанного Стэллой вечернего моциона, Николай узрел на кровати костюм-тройку. Тем самым ему предлагалось переодеться к некоему торжеству, о котором он понятия не имел.
Преисполненный сомнений Охотник с трудом нацепил изысканную экипировку. Пятерней чиркнул по волосам, сделал глубокий вдох и, догадываясь откуда грянет буря, направился к гостиной. Его деликатный стук взорвал тишину…
— Войдите.
Она прекрасна в черном бархатном платье — грациозная пантера с аквамариновыми глазами. Мельком Николай подумал о других носителях черного… Нет!
— Садись. — Она указала на сервированный стол. Закуски, напитки, огни свечей на хрустале…
— Я вроде не готов… — начал Рос, опускаясь в кресло — очень низкое кресло. Считай, подбородок уже в супе. — Я что усох за последние дни? — свирепо поинтересовался он.
Не выдержав, Стэлла хихикнула, чем и разбила серьезность церемонии. Атмосфера потеряла изрядную долю гнетущей романтики, что пришлось весьма кстати. Непринужденная трапеза полностью устраивала Охотника в отличие от демонстрации великосветских манер. Да и на аппетит он с недавних пор не жаловался.
— Музыка, — спохватилась женщина. Хлопнув в ладоши, запустила медленную, величественную композицию сродни течению великих рек. Флейты встряхнули Николая полузабытыми тонами. Интересно, чего добивалась психолог?
Танцы. Охотник попятился прочь от жара Стэллы и ее мягких рук. Достойная кисти великих мастеров она не пара ему — воспитаннику профессиональных убийц. Он мог сломать ее…
— Ты боишься? — Фэль постаралась скрыть огорчение.
— Уже ночь. — Он отступил к двери. — Спасибо за ужин.
Сон. Вальс на одуванчиковом поле; улыбка белокурой незнакомки, зов к необъяснимому завтра… «Перемены», — констатировал Николай, просыпаясь.
В открытое окно рвалось утро, солнечные лучи, падая на зеркало, наполняли комнату светом. Николай зевнул и выглянул под открытое небо. Прикинул, быстро ли его поймают, если он сиганет к реке… И поежился — что-то не так. Осознав, что именно, он недоуменно потряс головой: на берегу сидел Гранатов. В походной куртке. С удочкой.
— Мерещится. — Он надавил на левый глаз. Картинка послушно раздвоилась.
Охотник натянул брюки, перемахнул через подоконник и прямиком направился к УКОБовцу. Неясности бытия лучше разрешать сразу — меньше жертв. Заслышав шорох песка, мужчина обернулся и забавно сощурился на солнце:
— Седай.
Рос последовал совету. Несколько минут они дружно гипнотизировали поплавок…
— Сорвалась, ёк! — Гранатов другой — непривычный, мирный. Вот только габариты прежние. — Как ты?
К реке молча выбралась Стэлла. Устроила среди пучков травы банальный надувной матрац и устроилась сама. Взялась за книгу, точно происходившее ее ничуть не интересовало. Актриса.
— Повезло тебе с компанией. — Мар приветственно кивнул доктору. — Хороша.
