— Да, наверно, — Ирина говорила рассеянно, будто всматриваясь в себя и пытаясь разобрать душевную муть. — Когда ты сказал, что вы переезжаете из Москвы, я честно говоря испугалась. Я тоже, как и Денис, подумала, что ты задумал все вернуть. Только я этому была не рада, как ты можешь догадаться.
Антон пожал плечами:
— Я никогда не навязывался. С чего бы сейчас?
— Не знаю. Это было… очень странно.
— Наверно, старею…
— Наверно, — Ирина тихо засмеялась и вдруг заплакала: — Я боюсь, что Дениса уби-или…
Антон сглотнул тяжелый комок, не найдясь, чем успокоить женщину, проговорил:
— Я тоже… боюсь. Хочешь, я к тебе приеду?
— Да, хочу… Я не могу одна.
— Хорошо, я только предупрежу консьержа на случай, если Денис вернется.
Ирина в оно мгновение перестала плакать?
— Ты думаешь, он мог просто сбежать. Чтобы нас позлить?!
— Жека так считает. Помнишь Жеку?
Ирина процедила:
— Помню, он мне никогда не нравился. Сказать такое о нашем Денисе!
Антон встал, потрепал за ухом Буньку:
— У него пубертатный период. Боюсь, такое тоже может быть. Поэтому завтра мы с тобой будем обзванивать всех его прошлых друзей и знакомых, методично вспоминать и вызванивать.
Сколько времени он так находился, он не знал — очнулся, когда солнечный луч сбежал со стола и упал на пол, подкрадываясь к его кроссовку. Ненависть в груди выжгла все чувства, оставив после себя пепелище. Денису стало все равно. Если отец организовал его похищение, чтобы проучить, или чтобы не позволить общаться с матерью, он об этом узнает — рано или поздно. И отомстит.
— Ты еще не знаешь, с кем ты связался.
Перебравшись к кровати, он сгрудил на ней рюкзак, учебники, все укрыл одеялом — куча напоминала лежащего под одеялом подавленного подростка. Сев у изножия так, чтобы его голова не была видна от двери, принялся ждать — когда эта дверь откроется, чтобы принести ему новую порцию еды — раз уж похитители так заботятся об его образовании, значит, голодом уморить не планируют, — он им всем покажет. Где зимуют настоящие раки!
Антон возвращался домой особенно опустошенным, со страхом ожидая ответа консьержа на вопрос вернулся ли сын: ясно, что не вернулся. Жека с транспортной полицией прочесывали поезда и автобусы до столицы. Ирина подключила волонтеров — прочесывали лес, ближайшие поля и опрашивали прохожих.
Илантьев отменил все встречи.
Подъезжая к дому, обратил внимание на пыльный внедорожник — внутри заметил дремавшего водителя. Мужчина, лет около тридцати пяти с неопределенной внешностью: светлые волосы, небольшая щетина, вид помятый, уставший. Замедлив ход, присмотрелся к номерам — московские.
Уже заходя в подъезд, услышал, как хлопнула дверца автомобиля:
— Антон Сергеевич?
Илантьев обернулся — тот самый водитель из внедорожника.
— Да, это я.
Незнакомец полез в нагрудный карман, достал из него удостоверение:
— Следователь Обухов Гаврила Иванович… — он развернул удостоверение и показал его Илантьеву.
— Гаврила? — Илантьев усмехнулся, бегло взглянул на распахнутое удостоверение, успел заметить емкое «Следственный комитет» и звание «капитан».
Капитан не обратил внимание на реплику Илантьева:
— Мне нужно вам задать несколько вопросов в связи с убийством Константина Юрьева.
Антон кивнул:
— Пойдемте.
Он ожидал нечто подобного, но не мог не отметить, что появление следователя было особенно некстати. Постарался стереть с лица обеспокоенность — прекрасно понимал, как она может быть истолкована. Они поднялись в квартиру Илантьева, Антон открыл дверь, машинально придержав за ошейник выскочившего навстречу Буньку.
— Ну-ну, попозже пойдем, — отправил его на место. Лабрадор, вильнув хвостом, дождался, пока хозяин разуется, ткнул носом в бедро, втянув запахи, которые Илантьев принес на одежде — проверил, где был. кого видел. И только потом растянулся вдоль стены. На Обухова он смотрел с интересом, но без враждебности.
Следователь усмехнулся:
— Какой у вас общительный пес.
— Да, залижет до смерти, — Антон пригласил в гостиную: — Пройдемте, там удобнее… Чай, кофе будете?
— Не откажусь от кофе, весь день в дороге, — Обухов удобно устроился за столом на кухне, выбрав себе место так, чтобы видеть Илантьева. Он небрежно, хоть и довольно внимательно осмотрел квартиру олигарха, вынужден был признаться, что ожидал другого. Квартира отличалась от среднестатистической квартиры разве что качеством выбранных для отделки материалов. Никаких золотых портьер, раритетных картин и кричащих о благосостоянии владельца украшениям. — Как я понимаю, вы уже в курсе смерти вашего партнера.
— Бывшего партнера, — поправил его Илантьев. Он по-прежнему стоял спиной к гостю, заваривал кофе. Обухов наблюдал за руками, они могли выдать беспокойство хозяина квартиры. — Наши пути давно разошлись.
— Давно — это на сколько?
