— «Душнит»? — Илантьев фыркнул. — Что за выражение такое… Не понимаю, о чем это он.
Виктория засмеялась:
— Зато я понимаю… — Она подмигнула Денису. — Хорошо. Буду иметь в виду. Я кстати, помню, как ты пришел ко мне в больницу. Цветы были замечательные. Спасибо!
Она протянула ему руку. Денис, подумав, пожал ее.
— Может, пойдем, куда-нибудь? — Предложила Тори. — Вы расскажете подробности спасения, а то я героически провалялась с сотрясением и ничего не слышала, очнулась уже в больнице.
Антон вздохнул полной грудью, неторопливо втянув в легкие пряный южный воздух, и выдохнул — будто пружина разжалась. Обнял сына, привлек к себе. Предложил руку Виктории.
Денис деловито отозвался:
— Если у вас сейчас не настоящее свидание и мы отмечаем мое спасение и освобождение папы, то можно пойти в пиццерию. Борька Одинцов из нашего класса все хвалится, что пробовал пиццу с ананасом. По мне так должна быть дикая дрянь, но не попробовав, я не могу с ним спорить. Аргументов не хватает.
Антон посмотрел на Тори:
— Ты как? Готова пробовать пиццу с ананасами?
— Мм, — Тори мечтательно прищурилась, будто уже пробуя на вкус необычное блюдо. — Кисловато-сладкий вкус, мягко оттеняется слабо соленым сыром… И все это на тоненькой запеченной лепешке. Всегда мечтала попробовать пиццу с ананасами.
