Антон почувствовал под ребрами тяжесть, она шевельнулась внутри, заставив сомкнуть на мгновение глаза и перевести дыхание — в доме еще было Тори. Он совсем забыл об этом.
— С ней все в порядке? — спросил. Голос все равно дрогнул.
Денис отстранился, заглянул в глаза:
— Она тоже в больнице, в травме. В другом корпусе.
— Я хочу ее увидеть.
— Врач пока не разрешит тебе вставать.
Антон сжал руку сына, постарался улыбнуться:
— Ты не понимаешь, если бы не Тори, мы бы не догадались, что ты у Аниты. Она нашла письмо.
— И дом Аниты они с Бунькой нашли. Анита его шокером усыпила, когда ударила Тори, — кивнул Денис.
— Вот видишь… Я должен убедиться, что с ней все в порядке.
Денис опустил глаза, спрятал слезы:
— Ты меня простишь?
Антон потрепал сына по макушке:
— Я и не сердился.
Обухов наблюдал, как Юрьеву усаживают в фургон, пробормотал:
— Не могу понять, зачем ей был нужен тот маскарад с задрипанным спортивным костюмом и одышкой, — спросил он у Влады, усаживаясь на пассажирское сиденье.
— Но ведь именно благодаря этому ты не увидел в ней женщину, которая может нравиться. И исключил версию о ее причастности к убийству Юрьева, — Влада завела машину, повернулась к мужчине: — Куда поедем?
Обухов посмотрел на нее, мгновение подумал:
— Поехали домой, а?
Он не отводил взгляд, ждал решения. Влада, улыбнувшись уголками губ, молча вывела машину с парковки.
— Заметь, это не я предложила…
У Тори все еще кружилась голова — не то после удара Аниты и полученного сотрясения, не то от успеха. Десятки улыбающихся лиц, огни красочного, профессионально выставленного освещения.
— Спектакль — это была отличная идея, — склонившись к ее уху, прошептал Василий Егорович. Небольшой актовый зал был заполнен людьми, а постановка школьной театральной студии определенно всем понравилась. Директор улыбался, поглядывая на руководство из комитета образования. — Надо будет поддержать инициативу.
Виктория кивнула.
Библионочь завершалась — приехали се запланированные гости, многие авторы привезли с собой книги, подарили подписанные экземпляры в школьную библиотеку. Тори уже прикидывала, как переставить стеллажи, чтобы такую ценность разместить на первом месте. «Надо будет еще экземпляры попробовать заказать», — отметила про себя, рассчитывая, что книги местных авторов ребята будут читать охотнее, тем более после личного знакомства.
Подходили родители, благодарили.
Учителя, участвовавшие в круглых столах и мастер-классах, провожали своих гостей, отключали оборудование.
Гости расходились.
Виктория отошла от входа, присела на край кожаного диванчика, принесенного на время библионочи из приемной директора.
— Ты молодец, — Александра подсела к ней. — Честно говоря, думала, ничего не получится.
— Почему не получится?
Александра пожала плечами:
— Обычно это никому не надо: ни коллегам, ни детям, ни руководству. Каждый стремится поскорее нырнуть в свою норку. Но я рада, что тебе удалось.
Тори улыбнулась:
— Без тебя и всех остальных ничего бы не получилось.
Александра отмахнулась. Отвлеклась на старшеклассников, уносивших стулья по кабинетам:
— С красными ножками относите в тринадцатый кабинет. Это мои!.. — посмотрела на Тори. — Я все хотела спросить, а что у тебя с Илантьевым?
Виктория пожала плечами:
— Ничего. Он в больнице, на сколько я знаю. Денис нашелся. Все хорошо.
Александра недовольно хмыкнула:
— Ты же знаешь, я не об этом.
— А я об этом, — Тори встала. — Я с самого начала говорила, что нечего выдумывать.
Она развернулась и направилась в фойе — собирать стопки книг из библиотечного фонда. Подхватив парочку стопок, кивнула прощавшимся с ней учителям — снова приняла поздравления с блестяще проведенным мероприятием.
— Вы у нас прям талант, Виктория Владимировна! Не ожидали.
— Прекрасная организация. Я так приятно удивлена после встречи с Давыдовой, не знала, что у нее такие душевные стихи.
Виктория улыбнулась:
— Я сама очень рада.
Стремительно пустеющий зал на мгновение совсем замер, а потом внезапно пришел в движение. Василий Егорович, уже собравшийся было удалиться к себе в кабинет, бросился ко входу:
— Антон Сергеевич! Какая неожиданность!
Виктория медленно повернулась к двери: в самом деле, в проеме застыла фигура Илантьева. Он сильно осунулся после ранения, помрачнел. За его спиной понуро плелся Денис. Окинув присутствующих взглядом, Антон пожал протянутую руку директора, поздоровался. Заметив Викторию, направился к ней:
— Добрый день! — он с сожалением посмотрел на снятые со стеллажей книги и погасший свет. — Я не успел, верно?
Илантьев был коротко подстрижен, гладко выбрит. Темные круги под глазами при этом все равно выдавали усталость и не самое хорошее самочувствие. Взгляд был внимательным и грустным одновременно. Тори казалось, что он сканирует ее раз за разом, и не может считать того, что хочет. Если бы девушка знала, что он хочет считать в ее взгляде, позе, растерянной и немного смущенной улыбке, она бы ему помогла. Но она не знала, поэтому просто стояла и держала в руках тяжеленную стопку книг и неловко переминалась с ноги на ногу.
Виктория кивнула:
