Ура, лето! На болотах поспевает морошка, в огородах — картошка, а в городах и в деревнях открыт сезон охоты на женихов. Обидно только, что раньше секреты приманивания и обольщения были известны каждой уважающей себя девушке, а в нынешние времена искусству расставлять капканы на мужчин нужно учиться специально — как лицензию получать на отстрел особо ценных экземпляров, обитающих в дикой природе. У Катюши, конечно, все получится, а что сил эта охота потребует немалых — так на то, девушки, и борьба за трофей особой категории сложности!..
Замуж Катьке хотелось отчаянно. И чем дальше, тем больше. Вот странная штука. Казалось бы, со временем эта тяга должна ослабеть, ан нет, ее все круче забирало. Катька даже сама себе удивлялась, откуда это желание только берется?
Ведь с другими желаниями дело обстояло совсем иначе. Вот взять, к примеру, туфли красного лака, которые она видела на картинке в журнале, или платье с вышивкой мелким жемчугом по лифу, которое выставлялось в витрине на Невском. Их Катюше тоже какое-то время отчаянно хотелось. Но ведь похотелось, похотелось и все, перехотелось. Нормально теперь. Другие какие-то интересы и желания в жизни появились. И они полностью затмили и платье, и туфли.
Катьке и бабушка ее в детстве всегда говорила: «Хочется — перехочется». Вообще поговорок на всякие случаи жизни у бабушки было предостаточно. К примеру, начнет кто-нибудь размышлять да мечтать, ясное дело, чаще всего этим грешила сама Катюша, бабушка ее мигом к реальности вернет: «Абы да кабы, да росли бы во рту грибы, так был бы это не рот, а целый огород!» А если уж совсем размечтается внучка о чем-то чересчур шикарном, то у бабушки новая поговорка: «По одежке протягивай ножки!» И думай после этого, как это их тянуть и куда.
Так вот, насчет «перехочется». Ткнет Катька, бывало, пальчик в соблазнительное эскимо, а у самой ангина, дома уже третью неделю сидит, в садик не ходит. Капризничает: «Хочется!» А бабушка ей невозмутимо свое талдычит: «Хочется — перехочется». И точно, глянь, а эскимо совсем уже и не хочется, а хочется, наоборот, эклеров с заварным кремом или торт с желтыми кремовыми розочками. А бабушка снова свое: «Хочется — перехочется». Вот и поговори с ней.
И так все в жизни, что Катьке хотелось, либо у нее сбывалось, либо как-то само собой постепенно перехотелось. А вот это самое проклятое «замуж» и не сбылось и не перехотелось до сих пор. И что Катьке в связи с этим было делать?
Нет, какое-то время она смиренно ждала, когда судьба найдет ее сама. Ведь не даром же умные люди говорят, что судьба, она найдет и под кроватью. Но у Катьки, похоже, была какая-то особенно ленивая судьба, которая совсем к ней не торопилась. Катька ждала, ждала, а судьбе было хоть бы хны.
Катька и весточки своей судьбе слать пыталась. Всю стену у себя в комнате в зоне, по уверениям дизайнера, ответственной за любовь, в красный цвет выкрасила. Полностью по фэн-шуй. Хотя изначально по задумке дизайнера там светло-бежевую цветовую гамму планировалось устроить. Но до дизайна ли, знаете, когда дело уже к тридцати катит, а судьба к тебе все не торопится.
Трусы Катька опять же исключительно алые и на всякий случай кружевные носила. Хоть под джинсы, хоть под белую юбку, хоть под вечернее облегающее платье, плевать, что просвечивает. Все опять же для того, чтобы судьба ее намек поняла и к ней поспешила. Не помогало.
— Ты активней мужика себе ищи, — советовали Катьке опытные подруги. — Хватит ждать. Чего ты просто сидишь? Теперь все в Сети знакомятся. Зарегистрируйся всюду, где можешь. Фотки посимпотней на страничках выложи. И всюду пиши, что находишься в активном поиске. Ты девка молодая, должно сработать.
И дело пошло. Мужчины принялись оделять Катьку своим виртуальным вниманием. Некоторые даже на встречу в реальном мире соглашались. Вот только кавалеры, которые теперь случались в жизни у Катьки, почему-то все хотели поскорее уложить ее в постель. Желательно уже после пяти минут знакомства. Когда Катька отказывалась, они искренне удивлялись и спрашивали, что же с ней такое? Болеет? Или что? С головой не дружит? Какая баба в здравом уме от своего женского счастья отказывается?
— Зачем же ты встречу назначала, если не для этого?
— Познакомиться хотела.
— Сто лет знакомы.
— Понимаешь, я ведь замуж хочу. Всерьез.
— А может, у меня как раз серьезные намерения насчет тебя? А может, я и жениться могу?
Вот это и настораживало. Получалось, что кавалер и сам не до конца уверен, может он жениться на Катьке или нет.
Но все когда-нибудь заканчивается. Кончилось терпение и у Катьки. Нет, замуж ей не расхотелось, но терпеть дольше это издевательство она тоже не хотела. И ударилась Катька в другую крайность, на случайных знакомых забила, а связалась со святошами. Как-то незаметно это у нее получилось. Один раз сходила на собрание церковной общины, второй, третий. Люди все такие милые, приветливые, улыбаются. Все друг друга любят, все друг другу братья и сестры. Прелесть!
— Сестра! Ты же нам сестра!
— Приходи почаще, Катюша. Всегда тебе рады.
И обнимали. И целовали, казалось, без всякой задней мысли. И особенно старался отец Анатолий, который в общине был главным. Он и мужчина был хоть куда. И борода. И говорил складно. А уж какие проповеди о семейной жизни читал! Прямо заслушаешься!
