— Не испытывай судьбу. А то у тебя во дворце обнаружится полноразмерный дракон. И не обнаружится половины стен.
— Давай-давай. А то она недалеко убежала, всего лишь из замка, а так вообще в соседнее королевство усвистает.
Я зарычал. Хотелось орать, бить людей и ломать чужие карьеры. В общем, мужская натура требовала насилия. И еще найти истинную и приковать к себе цепью, как аристельку, только жену. Где-то там на задворках сознания здравый смысл намекал, что это так не работает, но нам с драконом было все равно.
Королевская гвардия уже четверть часа прочесывала дворец и не могла ее найти. Ну как можно потерять женщину в кринолине и корсете?! Они же физически не могут далеко убежать. Вообще убежать!
В общем, я стоял, злился, рядом король, которые пока еще как бы друг, жевал соленые орешки и наблюдал за процессом, когда к нам подплыла одна баронесса, очень интересная дама в годах, и громким шепотом по секрету сообщила, что с искомой девицей перед ее пропажей общался ее жених.
ЕЕ КТО?!
КТО??!!!
— Не забывай дышать, — подсказал Август, причавкивая. — Без кислорода огонь не формируется.
— Убью, — ответил я.
— Свержение династии? — в притворном ужасе ахнул король.
— Да не тебя, — раздраженно отмахнулся я. — Впрочем, тебя может быть тоже, если не перестанешь изгаляться.
— Да я вообще молчу, — миролюбиво заметил Август. — Это ж не у меня дым из чешуйчатых ушей валит…
Спустя полчаса нашелся жених Саяры. Это был региональный палач, граф по титулу, святая простота по жизни.
— Ну так я заключил договор с ее мачехой и уплатил все взносы.
— Какие, говорите взносы? — оживился Август.
— Взносы за невесту, — охотно пояснил парень. — Три акра земли.
— Потрясающе! — радостно воскликнул король.
— Согласен, — мрачно ответил я. — потрясающая наивность.
— Да нет! — отмахнулся друг. — Мы вдову Роттор сейчас за торговлю падчерицей прижмем…
— Что значит «торговлю падчерицей»?! — округлил глаза палач.
— А как вы на эту должность попали? — спросил я, чувствуя, что пареньку в пору выращивать цветы в оранжерее, а не головы рубить.
— Ну как… как это обычно происходит, — помрачнел парень. — Никто не хочет, но кто-то должен. Вот мы и тянули соломинку.
У Августа натурально начал дергаться глаз.
— Смотри, — заметил я, — прям демократия на местах!
— Ага… демократия… — процедил король с таким видом, что стало понятно — главе региона жить осталось плохо, но недолго.
— Так куда, говорите, делась девушка, которая больше не ваша невеста? — невинным тоном поинтересовался я.
— Да кто ж ее знает, — грустно ответил палач. — Попросила воды, — он продемонстрировал стакан, — и сбежала.
Мне захотелось заорать. Но Август положил руку мне на плечо и философски заметил:
— Ты знаешь, как она выглядит, какой у нее титул и где она живет. Я не понял, что ты еще тут делаешь?
И вот мы шли по просторным сухим коридорам, все дальше и дальше углубляясь под дворец.
Я сказала просторным?
Я приуменьшила! В начале маленький коридорчик постепенно расширялся, чтобы превратиться в огромный, просто гигантский коридор. и отходящие от него влево и вправо ничуть не уступали по ширине и высоте. Под этими сводами, кажется, могла бы вполне себе поместиться моя пекарня. И даже флюгер бы не пришлось срезать!
Стены коридоров были ровные, блестящие, как будто глазированные сахаром. Или стеклом. Как у пончиков, которые я делала по утрам субботы для особенно ранних клиентов. Ведь надо же скрасить людям день, если они заходят ко мне в восемь утра выходного дня?
— Интересно, как это? — сказала я, задумчиво поковыряв ноготком одну из стен.
Мышезавр, довольно любезно ожидающая меня на развилке, попыталась объяснить. Начала пищать, активно размахивать лапками, изображая что-то действительно большое, даже дым из ушей пошел. Но эта пантомима оказалась слишком сложной, а потому мышка махнула на меня лапкой, как на совершенно безнадежную угадывальщицу, и мы пошли дальше.
Собственно, плутали мы недолго, может минут двадцать, а вышли аккурат к месту парковки всех карет через плавно отъехавший кусок стены.
— Потрясающе! — воскликнула я, приседая на землю. — Ты меня очень выручила. Могу я что-нибудь сделать в качестве благодарности?
Мышезавр активно закивала и указала на перо в моих волосах.
— Отдать? — не поняла я и потянулась к прическе.
Мышь отрицательно замотала головой и сердито топнула, раздраженная моей недогадливостью. И снова указала на перо, на меня, на себя…
— Ты хочешь с ней увидеться? — дошло, наконец, до меня.
Мышезавр активно закивала головой, аж ушки-локаторы заколыхались.
— Ну тогда поехали со мной. Воооон на той карете, — кивнула я в сторону своего транспорта.
На мое счастье, припаркована карета оказалась так ловко, что не пришлось никого тревожить ради выезда. И спустя еще пару минут мы уже мчались обратно к моей пекарне.
Я ехала, смотрела на огоньки столичного города и с тоской понимала, что настало время снова удирать, как бы мне не хотелось остаться.
Жить тут мне очень нравилось: добрые соседи, дело, ставшее любимым, даже незапланированные жильцы и те стали уже родными и близкими.
