— Это очень, очень тихое место, — сокрушалась Наталья, — кому понадобилось? Дико, чудовищно, необъяснимо… Радж созванивался со своим другом, он служит в полиции, пока никаких гипотез. Устройство профессиональное, это все, что они могли сказать. Господи, а ведь Алеша хотел задержаться там!
— Алеша? — удивилась я.
— Алешенька, наш сын. Он два дня назад прилетел из Москвы. Учится там в академии. — В словах Натальи звучала неприкрытая гордость за сына, чернявого галчонка. — Это он пригласил нас в кафе, хотел отметить свой успех — ему удалось сдать сессию на одни пятерки. Год назад он окончил очень престижный колледж и легко поступил на вечернее отделение в Академию общественных наук. А теперь еще и работу хорошую нашел — Федор, пусть земля ему будет пухом, помог, устроил в одну из своих фирм. Мы с отцом очень рады за мальчика.
Наташа говорила, как пожилая женщина, и в манерах ее, в неторопливых движениях чувствовалось гораздо больше возраста, чем было на самом деле. Гладкая кожа, высушенная жарким солнцем, но еще не потерявшая упругости, яркие глаза, блестящие, без намека на седину волосы. Лет сорок, ну, может быть, чуть больше. А ведет себя как старушка со стажем.
— Слава богу, что все так хорошо кончилось. Для нас, — подвела я итог беседе.
— Слава богу, слава богу, — согласно закивала головой женщина.
— Ну конечно, конечно! — заголосили девочки.
Вечером мы были званы на настоящие русские пироги. Вот уж радость — в кои-то веки выбраться в Индию, чтобы отведать настоящих русских пирогов.
— Гришань, да я все понимаю. Но мне что, в лоб их спрашивать? Прямо так и спросить — я вам зачем? Нет, сама я вычислить этого не могу. Да они не общаются со мной практически. Они вообще аутичные слегка. То ли просто глуповаты, то ли слишком себе на уме. Нет, не знаю. Даже не догадываюсь. Грустят? По Фредди? Как бы не так! Они и думать о нем забыли. Ничего они не грустят. Вчерашнее событие их, конечно, напугало… Фиму тоже. Его как прибабахнуло, так он все лежит на кровати и мается. И тошнит его постоянно. Весь сортир уже уделал. Стресс у человека, стресс! Нет, у меня нет стресса. Я бодра и здорова. Алло, алло! Не слышу тебя.
Когда Гришкин домашний телефон наконец ответил его хриплым после длительного возлияния голосом, я обрадовалась и испугалась одновременно. Сбивчиво объяснив напарнику, где и по какой причине сейчас нахожусь, в течение десяти минут выслушивала грозную отповедь. Даже самые мягкие ее моменты не представляется возможным цитировать. Потом Гришка слегка притих и потребовал внятного анализа ситуации, на который я была не способна. Вчерашний взрыв прозвучал настоящим откровением. Сказать, что я не ожидала ничего в этом роде, — слукавить, но масштабы возможной катастрофы представлялись мне куда более скромными. Самое страшное, что я могла вообразить, — это похищение девочек. Но профессионально устроенный взрыв? Признаться, с куда большей уверенностью я думала о том, что опасаться за девочек вовсе не стоит. Если кто и выиграл от смерти Фредди, то это именно они и их мать, ставшие теперь состоятельными дамами. Я всерьез просчитывала вариант их причастности к убийству отчима.
Маленькая обезьянка, устроившись на раскидистой ветке, удивленно смотрела на меня. “Чего так орешь?” — читалось в ее глазах. Днем дворик был не так уютен, как ночью. Он был тесен, и здесь совершенно невозможно было спрятаться от посторонних глаз. Стоило мне найти более-менее укромный уголок, прискакала мартышка и начала строить рожи. А потом, так и не дождавшись должного внимания с моей стороны, принялась бросать мне на голову мусор.
— Поди прочь, зараза, — цыкнула я на нее и снова набрала Гришкин номер.
— Пропадаешь, мать, фигово у вас там, в Калькутте, со связью. Как городишко-то?
— Да я его вижу, что ли?
— Что? А как же знаменитые экскурсионные маршруты?
— Да никуда они, Гриш, не ездят. И даже, по-моему, не собираются. Послезавтра летим в Гонконг, а Индии так и не увидели. Ни кусочка, кроме дороги из аэропорта.
— В общем, я так и полагал. Не путешествия же ради они так рванули.
— Но могли бы хоть делать вид.
— Вот именно, — подумав о чем-то своем, сказал Гришка. По традиции он не спешил меня знакомить с собственными умозаключениями.
— А что с убийством Федора? Есть что-то новое?
— Да так…— неопределенно молвил Гришка, — кое-что тут выплыло. Но пока ничего особенного.
— Но хоть время, когда его застрелили, удалось установить?
— Застрелили? — удивился Григорий. — А кто тебе сказал, что его застрелили?
— Ну здрасьте! А что же с ним приключилось? Его загрызли вампиры?
— Да нет, какие там вампиры. Взорвали его.
— Что???
— Не кричи так громко. Взорвали. В сотовый телефон было заложено миниатюрное взрывное устройство. Весьма профессиональное, скажу тебе. Направленным взрывом ему снесло часть головы… Ну в общем, сама понимаешь. Детали тебе нужны? Нет? Ну и славно. Ничего в них хорошего нет.
— Е-мое, — опешила я.
— И я того же мнения. Думаю, тебе, Настя, надо собирать манатки. Все больше и больше мне эта история не нравится. Насть, ты меня слышала?
