Вадиму вспомнилось, как гарды Брона гоняли по рукам воображаемые «ядра», и что сказал сам князь об «отсроченной смерти» в исполнении ордынцев. Огненные сгустки Хаоса… «Огненные ядра»! Почему не попробовать? Кому как не мне?
Бондарь снова бросился вперёд, с разворота рубанул массивным предплечьем, усиленным тонфа. Мотанув по плечам жаркое «ядро», Вадим выбросил навстречу ладонь и непроизвольно напряг пальцы. Удара он не ощутил, но тонфа вдруг отлетела, как от скалы, – Бондарь даже поморщился. И сразу ударил снова. Недоумевая, Вадим повторил приём – ещё уверенней, даже жёстче. Этого Бондарю хватило: кажется, репрессор поверил в противника раньше него самого.
Отступив, Бондарь скомандовал:
– Фас, волкодавы!
Вперёд ринулись застоявшиеся охранники, сноровисто размахивая дубинками, знакомыми Вадиму столько лет. И приёмы против них он вызубрил едва не со школы. Уж этих красавцев Вадим раскрутил за минуту, лишив дубинок и опоры, причём последней – много раз, так что тем надоело падать, тараня на кувырке стены. И скоро «волкодавы» тоже попятились, бессильно ворча.
– Ладно, – сказал Бондарь самым обходительным из своих голосов. – Идите, братец Смирнов, – пока. Надеюсь на скорую и приятную встречу. Конечно, если вы не будете против.
Опасаясь очередного подвоха, Вадим не поверил в это нежданное великодушие, пока та же пара униформенных образин не выпроводила его из мертвенного здания, больше похожего на кладбищенский подвал. И даже оказавшись на тихой улице, уже раскалённой полуденной жарой, он ещё долго
Лишь Серый Дом скрылся за поворотом, к Вадиму плавно подкатила приземистая машина, а из-за тонированного, слегка приспущенного стекла окликнул вкрадчивый голос:
– Подвезти?
Молча, даже не оглянувшись, Вадим распахнул длинную дверцу и опустился в упругое кресло, больше похожее на лежанку. С удовольствием развалился в здешней кондиционерной прохладе, озирая элегантный салон, плавно сужающийся к корме. Фактически машинка была двухместной, но сзади было запасено ещё одно кресло. А между передними помещалась компактная рация – весьма модерновая, судя по дизайну.
– А говоришь, профи, – проворчал он затем. – Какой тут, к чёрту!.. Как меня выследила, хитрюга? Наверняка ж это был «жучок», да? Только где ты припасла его у себя – при полной-то наготе?
– Зачем тебе вникать в наши хитрости? – улыбнулась Кира. – Просто прими к сведению, что мы тоже не лаптем хлебаем, да и не щи вовсе.
С утра она разительно изменилась, наново наведя марафет по всему телу, от тоненьких ноготков до пушистых ресниц и алых губок, совершенно иначе уложив светлые волосы, облачившись в изящное платье и ажурные туфельки. Теперь Кира смотрелась безупречной светской дамой, и странно было вспоминать в ней то растрёпанное существо, голышом шлёпавшее по заснеженным лужам, запросто управлявшееся с пулемётом, а после ластившееся в ворохе тряпья к такому же одичалому самцу. Даже вела себя она сейчас по-иному, будто набралась лоска от изысканного оформления.
– Наверное, стоило устроить тебе обыск, – вздохнул Вадим. – Прощупать до самых глубин, да?
– Наверно, стоило, – согласилась она. – А как с тобой обошлись репрессоры?
– Бережно. – Машинально Вадим потрогал ноющий висок. – Притом, что знали почти всё – за вычетом нашего возвращения. Кстати, Тима они считают пропавшим, так что лучше ему не возникать.
– Ты так уверен, что я пойду против них?
– Зачем же – против? Просто ты из другой конторы, а здесь ваши интересы не совпадают. Как только Тим попадёт в поле зрения репрессоров, он перестанет быть полезным вам.
– Играешь на межведомственных разногласиях?
– А что остаётся «маленькому человеку»!.. Конечно, есть риск угодить меж двумя жерновами.
– И о ком тебя спрашивали, кроме Алисы?
– Не о тебе, успокойся, – Вадим помрачнел снова. – И про Алису-то разговора почти не было.
– Не хочешь рассказать всё?
– Чего-то они ждут, – сказал он. – Чего-то опасного для себя, а я для них вроде приманки. Потому и выпустили. Но, может, они ошибаются? В том смысле, что не такой я пустячок.
– Да уж, такой пустячок рухнет на темечко… Лучше б, конечно, на другое место.
– А как ты? – полюбопытствовал Вадим. – Уже связалась с любимым начальством и получила нагоняй по мягким частям… или поощрение, или инструкции?
– Всего понемногу. Во всяком случае, тобой заинтересовались, а базу Шершней, как понимаешь, взяли под наблюдение.
– Много они разглядят – снаружи! – фыркнул он. – А внутрь вас не пустят. При крайности подорвут лабиринт и станут пользоваться запасными ходами. Там ведь такой муравейник!..
