– Эй, люди, вы где? – деликатно предупредил о своем появлении Генри. «В Вологде-где», – мрачно подумал Светлов. Ноги еще подрагивали. Он, конечно, морально стойкий человек, но не железный же! Агент ЦРУ спускался по лестнице, спрыгнул в кают-компанию. Он накинул ветровку на голые плечи, стучали по полу шлепанцы. В эту минуту Генри меньше всего походил на агента ЦРУ. В кают-компании все было пристойно, Вадим сидел на кожаном диване, с любопытством осматривался. Уолли ковырялась в шкафу, вытаскивала из груды вещей купальник.
– Ага, – сказал Генри, сверкая белозубой улыбкой. – Вот вы где. Закончили экскурсию? Тогда свистать всех наверх, будем есть и пить. Дорогая, я не чувствую опьяняющий запах жареного морского мяса. Ты уверена, что ничего не забыла?
Дальше все было сравнительно пристойно. Яхта с загадочным именем «Эспарелла» покачивалась на легкой волне. Берег замер в нескольких десятках кабельтовых, повсюду было море. С востока к порту обходным маршрутом приближался сухогруз – полз как черепаха. Ничто не нарушало идиллию. Уолли в целомудренном закрытом купальнике загорала на палубе, вела себя, словно ничего не произошло. В глазах Генри мелькнула настороженность, но быстро рассеялась. Вадим курил, сбрасывая за борт пепел, наслаждался непривычным воздухом – свежим, соленым, с нотками йода. Генри колдовал с барбекю, затем собрал с решетки подрумяненные креветки, еще какое-то мясо, сунул Вадиму.
– Несите на корму, а я за пивом. Эй, дорогая, хватит бока отлеживать!
Ели с удовольствием, наслаждаясь обстановкой, тянули холодное пиво. Даже майор на время расслабился. Американцы мастерски чистили креветки – отрывали головы, освобождали мясо от панциря. Вадим повторял их движения, боясь признаться, что делает это впервые. Солнце шло на закат, уже не палило с дневной яростью, по воде разбегались блики. Говорили о каких-то посторонних вещах, Кларки рассказывали про родной штат, Вадим живописал красоты Ленинских гор, Царицынского парка, Выставки достижений народного хозяйства на проспекте Мира. Иностранцы вежливо слушали, удивленно качали головами. Уолли бросила на Вадима быстрый взгляд, в нем сквозило сожаление. И опять улыбалась, потом спохватилась: скоро вечер, а она еще такая незагорелая! Быстро допила пиво и побежала на палубу. Генри сегодня не рыбачил – видимо, не было настроения. Он замолчал, ушел в себя, машинально отхлебывал из банки. Вадим отошел к борту, чтобы покурить. Американцы ведь такие поборники здорового образа жизни! Когда он вернулся, Генри сидел в той же позе, кусал губы. Лицо потемнело, он словно не решался что-то сказать.
– Генри, может, к делу уже? – мягко спросил Светлов. – Я благодарен вам за угощение, за то, что вывезли на море. Но давайте честно – зачем все это? Уолли оступилась на лестнице в кафе, возник прекрасный повод завязать знакомство. Вы знаете, где я работаю, и я знаю, где вы работаете, так что эту часть беседы можно опустить. Мы работаем в крупных «гуманитарных организациях» – так и порешим. Завербовать меня – идея глупая и невыполнимая, вы должны это понимать. Не понимает начальство? Хорошо, давайте еще посидим в море, допьем пиво, доедим морепродукты – вы, кстати, их прекрасно готовите, – а потом доложите, что ничего не вышло. И не важно, какую сумму вы предложите за предательство. Но что-то подсказывает, что дело в другом, верно? Повествуйте, Генри, солнце уже низко. Дело ведь не в вербовке?
– В вербовке… – Голос собеседника дрогнул. Он поднял глаза – какие-то блеклые, без огонька. – Я хочу, чтобы вы завербовали меня…
– В каком это смысле? – не понял Вадим.
– Боюсь, в буквальном… – Генри сглотнул. – Я хочу сотрудничать с Комитетом государственной безопасности СССР, с советской разведкой… что, собственно, одно и то же… Я владею информацией, которая заинтересует ваше ведомство. Я могу передавать подобную информацию и впредь, поскольку имею допуск к секретным материалам. Я знаю, что вы имеете возможность сообщить своему начальству о принятом мной решении. Прошу учесть, это только намерение, никогда еще я не работал на другую сторону…
Наступило продолжительное молчание. Генри выложил что хотел, перешагнул психологический барьер, и стало легче. Он глубоко вздохнул, потянулся к сумке-холодильнику за новой банкой. Вадим пристально всматривался в его лицо. Это было неожиданно – если не сказать большего. Закипело серое вещество под коркой. Рука машинально потянулась к той же сумке, но Вадим вовремя спохватился и убрал ее – не повредит остаться трезвым.
– Мы должны вот так, бесповоротно, на пустом месте вам поверить, Генри? – вкрадчиво спросил Вадим. – А вдруг вы неискренни и это очередная история с подготовкой к дезинформации со стороны ЦРУ?
