– Ты смотришь с грустью, – подметила Каталина, – как будто уже завтра я прыгаю в улетающий самолет. Или уплываю в море в коробке от холодильника. А меня, между прочим, оставляют работать в посольстве на длительный срок.
– Длительный – это сколько? – насторожился Вадим.
– Ну, не знаю, – девушка пожала плечами, – месяц-два, может, три. Командующим вооруженными силами Гвадалара хотят назначить генерала Вивару – уроженца Кубы. Как думаешь, он тоже устроит когда-нибудь переворот? Или это не настолько заразно?
– Вот скажи, о чем я должен думать? – Вадим сдерживал смех. – Ты сидишь на мне, и мысли в голове… ну точно не о генерале Виваре.
Каталина заразительно рассмеялась, и он не оставался серьезным. «Много смеемся, – спохватился Вадим, – не пришлось бы снова заплакать».
– Я могу остаться в Гвадаларе на две недели, – сообщил он. – Начальство не возражает по итогам операции предоставить мне очередной отпуск. Коллеги считают, что я в фаворе.
– И даже у меня, мой герой, – ловко балансируя, девушка изогнулась, чтобы его поцеловать. – Две недели – это замечательно.
«А что дальше?» – вопрос застрял в горле. Какая разница, что будет дальше? Надо жить сегодня. В крайнем случае, завтра, послезавтра… А потом при слове «Куба» всякий раз лезть на стенку от тоски… Он вывернулся из тисков женских бедер, обнял, чтобы она не упала, нашел ее губы своими губами. Нравы здесь свободные, никто и внимания не обратит.
– Давай кто быстрее доплывет до той штуки, – кивнул он на одинокий матрас, плавающий неподалеку от буйков.
– Давай, – согласилась Каталина. – Только я все равно тебя обгоню.
Он выкладывался, как на реальных состязаниях, плыл вразмашку, берег дыхание. Казалось, что быстро, но как сказать. Каталина скользила рядом, поглядывала со смешинкой – даже усилий не прикладывала! Они уплывали все дальше, отдалялся берег. Распахивалось море – пронзительно синее, влекущее, такое безобидное…
