Оставалось только молиться. А затем принимать неравный бой, не имея никакого оружия. Часть иллюминаторов выходила на переднюю палубу, но дистрофией не страдали. «А ведь на палубе этих ублюдков наверняка нет, – тоскливо подумал Вадим. – Какой смысл там караулить, если нет другого выхода?»
В дверь перестали дубасить, включили головы и стали железным предметом ковырять в замке. Теперь не спешили, куда спешить?
– Уолли, подумай хорошенько, отсюда можно выбраться на переднюю палубу? Какой-нибудь пожарный или технический выход есть?
– Нет… Я не знаю… – У Уолли от страха стучали зубы. – Подожди… – Мысли метались, не давая сосредоточиться. – Генри недавно чистил люк на палубе, смазывал петли, отскабливал ржавчину… Он еще сказал… что этим люком можно попасть в машинное отделение. Мы посмеялись – зачем это нужно?
А вот и нужно! Он потащил Уолли за собой, приложил палец к губам и потянул дверь. Пахнуло мазутом. Совсем рядом заскрипел замок в двери, взломщик заканчивал работу. «Не успеем!» – долбило по нервам. Вадим включил фонарь, втолкнул женщину внутрь.
– Уолли, не смотри на Генри, ищи этот чертов проход… Умоляю тебя, не смотри, помни, что, если нас схватят, сразу убьют…
Она тряслась, жалобно выла, тыкалась в трубы, как слепой котенок. Проход был один, вдоль стены, туда она и полезла, согнув ноги в коленях. Дорожка, в принципе, тянула на пожарный выход. Но только не для людей, страдающих избыточной массой тела. Уолли зацепилась за что-то острое, ободрала плечо. Встала на колени, ощупывала стену. Вадим, светя фонарем, пришел на помощь. Нашли! Дверца вроде той, что оснащают русские печи, только повыше, – она дергала со всей силы, не получалось. Вадим оттеснил Уолли, приложил усилие. Дверь со скрежетом отползла, он полез первым, чтобы прокладывать дорогу. Рассыпался замок, держащий дверь в кают-компанию. Оставалось не больше полминуты, сначала обыщут помещения, потом включат головы, заглянут в машинное отделение… Дверь в упомянутый отсек он предусмотрительно закрыл… Вадим полз на корточках, скребя макушкой жестяной потолок. Уперся в лестницу, приваренную к полу, стал карабкаться. Расстояния – не бог весть какие. Голова уперлась в люк, ну, давай, родной… Генри действительно что-то смазывал, конструкция поддалась, поползла вверх. За переборками душераздирающе вопили латиносы. Мыслители так себе, только на то, что не очень умные, вся надежда… Перекрыть возможные пути отхода они, разумеется, не догадались. Переливались звезды на бездонном небе. Вадим выбрался наружу, бегло осмотревшись, сунул руку в черноту.
– Держись крепче… – Уолли вцепилась ему в запястье, он стал тащить ее, как рыбу из проруби. Американка стонала, тужилась, и майору приходилось несладко. Расскажи кому еще неделю назад, что будет спасать от смерти жену агента ЦРУ… Он выволок на палубу трясущееся тело, потащил на правый борт. Пот заливал глаза. Шелестел прибой, легкая волна облизывала бетонное основание причала. Под ногами в кают-компании кричали и сквернословили местные отморозки. Соседний баркас стоял рядом, но не настолько, чтобы перепрыгнуть на него.
– Плавать умеешь?
– Да, умею… Ой, подожди…
– Нет, Уолли, ждать не будем. – Он грубо взял за шиворот свою подругу по несчастью. – Прыгаем вниз, по возможности без шума, часть пути проделаем под водой. Плывем туда. – Он очертил рукой направление. – Там моя машина, попробуем оторваться. Набери побольше воздуха…
