Только доктор и Мариэлла принялись аплодировать ей. Все остальные сочли это излишним. Рейн глубоко вздохнул и откинувшись на стену, сложил руки на груди. Он каждый раз спрашивал себя, что мешает ему, наплевав на все, просто запереться у себя в комнате, как он делал это раньше. Но теперь в его сознании что-то поменялось. Он не придавал этому значения, а расценивал это как маленькое, совсем крохотное любопытство. Стараясь не привлекать внимания, он искоса поглядывал на Лорену. Рейн пытался уловить малейшие изменения в ее лице. Казалось, что с каждым ее движением она менялась, как будто в ней жили десятки разных личностей, одну из которых он смутно знал когда-то в прошлом, а может, даже не в этой жизни.
– Я поздравляю тебя, Нелли! – вступила доктор Радуга, – мы все с нетерпением ждем твоей напутственной речи! Ведь ты своим примером даришь всем нам светлую надежду на исцеление!
– Спасибо, доктор! Я так рада, что снова могу любить жизнь! Ликовать! Испытывать восторг! Специально для вас я подготовила пару теплых слов!
Она достала из ридикюля листок и, развернув его, принялась читать с излишней торжественностью:
– Несчастные люди, как клеймо для семьи. Непонятно, как они появились. Все ведь делалось для того, чтобы вырастить счастливого члена общества. Соблюдались все правила (даже правило того, что ребенка надо три раза в день погладить по голове и сказать, что он молодец). Учебная нагрузка распределялась сообразно возможностям ребенка, работа подбиралась по его навыкам. За любую работу достойно платят, а государство заботится о нашей безопасности и комфорте. Каждому дается один дополнительный выходной раз в две недели, чтобы заняться своим хобби.
– Столько сил вкладывается, чтобы каждый был на своем месте, что отказ принять это кажется немыслимым идиотизмом, – пробурчала Алтея, которая уже устала стоять и бездействовать.
Но Нелли сделала вид, что не слышала ее и продолжила:
– Так что же с нами произошло? Ошибка? Временный сбой? Пусть так. Тогда призонарий – это именно то место, которое дает и новую надежду на то, что, если достаточно стараться и приложить все силы к исцелению, то оно непременно наступит! Все в ваших руках! Вы снова сможете жить в обществе и служить на благо общей гармонии. Так пусть зажжется в вас минута счастья!
Мариэлла снова зааплодировала. И ее снова никто не поддержал, кроме доктора. Нелли поклонилась. Откуда-то появился медбрат с лепестками роз, которые он неумело кинул в сторону Нелли. Та восприняла это как жест невиданной красоты, и помахав рукой, медленно вышла из призонария.
Почти все облегченно выдохнули и разошлись по своим комнатам. Лорена, как всегда, плакала, но теперь еще и злилась на саму себя за это. Ей так надоели слезы. Она даже задумывалась, может, ей меньше пить воды? Откуда вообще берется вся эта жидкость, которая непременно хочет вырваться наружу и показать свою силу и значимость?
Мариэлла же была под таким впечатлением от дневного события, что без умолку говорила. Она, кажется, и не замечала, что Лорена уже выплакала из себя половину Тихого океана.
– Однажды и я так выйду! Вот увидишь! И мне будет совершенно наплевать, что думают другие! Я буду счастлива есть эклеры на летней веранде кафе в самом центре города, и даже вспоминать не буду жизнь, которая была до этого момента.
По пятницам торжественно под гимн радости на ужине появлялась доктор Улыбка. Это была женщина лет пятидесяти с совершенно детским голосом и мелкими кукольными кудряшкамм.
Она поздравляла всех с придуманными праздниками и рассказывала анекдоты.
– Поднимите уголки своих губ! И смейтесь! Смейтесь, пока вам самим не станет смешно! Вот я вечно смеюсь сама над собой! Как-то я перепутала зубную пасту с майонезом! Представляете? И заметила это только тогда, когда гости за новогодним столом хором выплюнули мой салат.
– У вас в арсенале есть шутки не про еду? – спросил Карл.
– Есть, но вы же едите, я подбираю контент под обстановку.
Потом она обходила каждый столик и, выпучив глаза, спрашивала:
– А вы знаете какую-нибудь шутку?
– Самая главная шутка, что мы почему-то находимся здесь, – ответила Алтея, – наступил как-то сезон туманов… ахахаха. Я перепутала свое хорошее настроение с плохим.
– Вы просто не хотите попробовать! – воскликнула доктор, – все самое эффективное всегда просто! А ну-ка вместе на счёт три: ха-ха-ха-ха-ха!
Глава 3
Дирк ещё раз сверился с расписанием. Завтрак строго пятнадцать минут. Затем восемнадцать минут дорога до работы. Полторы минуты на приветствие. Кофе в офисе он не пил, поэтому сразу принимался за дело. Два часа сорок пять минут он почти не отрывался от монитора компьютера. А потом шёл на обед, во время которого непременно читал тридцать страниц книги, которая помогала, как ему казалось, добиться совершенства в выполняемой им работе.
Он верил в силу цифр, а они, взамен на его преданность, никогда его не подводили. Но на вечер этого дня в расписании была ещё одна запись – «19.00. Лорена. Проверка».
