– Посмотри внимательнее, – Рассел отошел на пару шагов от картины, которую писал, – туман есть все. Он скрывает что угодно. В нем есть все ответы.
– Почему же он все еще не исцелил тебя?
– Потому что, если я исцелюсь, я перестану писать туман. А значит дверь в мир тайн для меня навсегда закроется.
«Кстати, о дверях», – подумала Алтея.
И как раз в это время доктор Солнце выходила из кладовой. И пока дверь не захлопнулась на магнитный замок, Алтея аккуратно подтолкнула туда «Трактат о бесконечной радости».
Незаметно пробравшись в кладовую, Алтея осмотрелась. Там было полно ремней, лакированных ботинок, носков, платьев и разной бытовой техники. В углу сидели совершенно жуткие черные плюшевые зайцы. На отдельной полке стояли в ряд черные фигурки шахмат. Все было покрыто легким слоем пыли, но кажется, чего-то здесь часто касалась рука человека.
Кожаные журналы в черном переплете лежали стопкой. Алтея взяла верхний и увидела имена, даты, какие-то каракули, из которых на первый взгляд было невозможно что-то понять.
Но уже в следующем журнале были свежие даты и знакомые ей имена.
Каждому была присвоена категория:
Алтея – безнадежна,
Мариэлла – безнадежна,
Рейн – безнадежен,
Рассел – безнадежен,
Лорена – потенциал. Ожидаемая дата начала 04.09.
Указаны были и даты истечения двухмесячного пребывания в призонарии. Напротив относительно недавно выписавшейся Нелли значилось:
«Потенциал». И далее 4 даты приема лекарств.
Алтее вдруг показалось, что она слышит шаги. Она быстро закрыла и убрала на место журналы. Потом, ожидая, что доктор зайдет, спряталась за висящей на вешалке объемной черной шубой.
Когда опасность миновала, никто не вошел, и Алтея уже собиралась уходить, она вдруг увидела мигающую точку справа от себя. Это был ноутбук, видимо оставленный в спящем режиме. Она щелкнула по клавиатуре и компьютер ожил. Странно, что вход не был запаролен.
На рабочем столе было несколько видео, щелкнув по одному и убрав звук почти на минимум, Алтея увидела незнакомую девушку, которую записывала камера.
– Уже можно говорить? – спросила она, видимо, у тех, кто производил съемку.
– Да, расскажи сначала свою историю, – раздался голос за кадром.
– Я была в длительных отношениях, но однажды меня бросили. Человек просто ушел, сказав только, что его ждет новая жизнь. Я знаю, что в нашем обществе у всех свободная воля и расставания – это естественный процесс. Каждый из нас счастлив вне зависимости от того, есть ли кто-то рядом. Но на следующий день наступил сезон туманов, и я была как будто сама не своя. Плакала. Не хотела ничего есть. У меня не было сил заниматься привычными делами. Потом я попала в призонарий.
– И что случилось дальше? – спросил голос за кадром.
– Я попала в экспериментальную программу. И мне дали лекарства. Я приняла уже 4 дозы.
– И как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно. Я чувствую себя легко. Никакой грусти. Я снова полна сил и очень хочу вернуться к своей работе.
– А что насчет любви?
– Меня предупреждали о возможных побочных действиях, о том, что я больше не смогу чувствовать любовь. Кажется, это действительно так. Но меня это совершенно не беспокоит. Главное, я совершенно спокойна и счастлива.
Алтея резко захлопнула ноутбук, так как сейчас шаги становились слишком явными. Она снова спряталась за шубой.
На этот раз в комнату вошла медсестра Заря, которая принесла очередную порцию черных вещей вновь прибывшего пациента.
– Надеюсь, этот хотя бы с потенциалом, – пробурчала сестра себе под нос, – когда уже мы получим прибавку к зарплате?
Пока она раскладывала вещи по тематикам, Алтее удалось незаметно выскользнуть.
***
Дирк снова сидел в кабинете доктора Солнце. Он предусмотрительно не надел ничего черного в тот день. Хотя доктор предупреждала, что свидание с Лореной сегодня невозможно из-за того, что она неважно себя чувствует.
В 15:35 доктор глубоко вздохнула и, наклонившись вперед, сказала:
– Буду честна с вами, состояние Лорены ухудшилось. Если так пойдет и дальше – мы ее потеряем.
– То есть она умрет? – переспросил Дирк.
– Мы стараемся так не говорить, надежда всегда есть. И вообще, это очень громкие слова. Но в каком-то смысле, да, она умирает.
Дирк молчал. По его лицу было невозможно сказать, что он чувствует, расстроен ли он или напуган.
Доктор Солнце заерзала на стуле. Обычно богатенькие родственники тут же принимались спрашивать, есть ли какие-то другие способы лечения, чем они могут помочь и все в таком роде. Но этот. Ну что за недогадливый мужчина?
– Но вы не переживайте, – решила подтолкнуть к нужному направлению доктор, – есть одно решение, но оно достаточно экспериментальное.
Ни один мускул на лице Дирка так и не дрогнул.
– Я говорю о лекарстве. В наш призонарий иногда привозят. Всего нужно четыре дозы. Но это стоит дополнительных расходов. Сумма немаленькая, но Лорена на сто процентов станет прежней.
Дирк встал с кресла. И направился к выходу.
– Господин Лоу, – испуганно окликнула его доктор.
– Делайте, что нужно, – сухо сказал Дирк, – деньги не проблема.
