Из Инверари они отправились, понурив голову. Уже стемнело, но по заснеженной дороге еще можно было проехать. На небе ярко светила голубоватая луна. Наконец дорога свернула в лес. Пустив Марион вперед, Дункан то и дело оглядывался, чтобы удостовериться, что никто за ними не следит. Как будто никого, и все же чувство тревоги не давало ему расслабиться. Внутреннее чутье подсказывало, что… И тут он их увидел. На прогалину между деревьями, в пятно лунного света, выехали два всадника. Он догнал Марион, взял заряженный пистолет в одну руку, а другой мягко закрыл рот девушки.
– У нас незваные спутники, – шепотом сказал он.
Она обернулась, и глаза ее расширились от страха.
– Поезжай веред! Когда я свистну, галопом скачи в лес и спрячься. Поняла?
Марион кивнула. Дункан притянул ее к себе, поцеловал и отстранился.
– Их всего двое, – сказал он, чтобы успокоить девушку. – Думаю, я с ними справлюсь.
– Дункан!
–
– Хорошо.
– Поезжай!
Он ударил ее лошадь по крупу, и она пустилась бодрой рысью. Дункан оглянулся, чтобы оценить разделявшее его и преследователей расстояние. Метров пятьдесят, может, меньше. И они приближались. Нельзя было терять ни секунды.
Он осмотрелся. Марион успела ускакать на приличное расстояние. Он отвел свою лошадь глубже в лес, спрыгнул на землю и свистнул. Потом поднял с земли длинную тяжелую ветку, покрытую коркой снега. Сердце его билось стремительно, как у загнанного зверя. Свист встревожил преследователей, и они пришпорили коней. Дункан замахнулся палкой, моля Бога, чтобы удар достиг цели. Десять метров, пять метров…
Ветка с такой силой врезалась в скакавшего впереди всадника, что тот свалился с седла и с тошнотворным хрустом упал на землю. Его спутник успел натянуть поводья, и лошадь с ржанием встала на дыбы. Крик его эхом прокатился по лесу. Перепрыгнув через противника, который без сознания лежал на снегу, Дункан выскочил из тени и навел на незнакомца пистолет. Тот выругался сквозь зубы.
– Слезай! – приказал юноша.
Мужчина попытался выхватить пистолет, но Дункан предвосхитил его выстрелом в воздух. Он не хотел его убивать. Мужчина вздрогнул. Дункан воспользовался мгновением замешательства, подскочил и грубо сдернул его с седла. После короткой борьбы он прижал противника к земле и приставил к его горлу нож. Глаза мужчины расширились от ужаса.
– Почему вы едете за нами? – спросил Дункан, удерживая противника за воротник.
– Я… Я выполняю приказ!
– Приказ? Чей же?
– Документ…
– Кто приказал его забрать? Аргайл?
Взбешенный Дункан сильнее нажал на клинок, и на шее мужчины появилась рана. Он застонал от боли.
– Д-да…
– Герцог? Чертов предатель! Нужно было попортить ему фасад…
Глаза мужчины расширились, хотя, казалось, они уже и так едва держались в орбитах.
– Нет… Вы не поняли… Не герцог, – пробормотал он, всхлипывая от страха. – Его сын!
– Джон?
– Да.
Значит, герцог не нарушил уговор… Зато его мерзавец сынок никак не хочет угомониться и продолжает плести интриги у отца за спиной!
Дункан выругался.
– Вы же не станете… убивать меня?
– Убивать тебя? – Он косо усмехнулся. – Мертвые не говорят, приятель! А я хочу, чтобы ты передал кое-что от меня своему хозяину.
– Да-да, я передам…
– Скажи ему, что если он еще вздумает нам докучать, то я сдеру с него шкуру и сделаю из нее щит. Это ясно?
– Ясно, щит…
Дункан посмотрел на перепуганного противника. В нос ему ударил резкий запах мочи. Он отстранился и увидел, что между ног у того мокро.
– На поле боя при Шерифмуре ты бы долго не задержался… М-да, хороших же исполнителей находит этот поганец Джон для своих грязных делишек!
– Прошу, отпустите! – взмолился мужчина. – Я все передам…
Дункан полоснул ножом по его левой щеке.
– Это – за Шерифмур, подонок!
Кто-то за его спиной пронзительно вскрикнул. Дункан вскочил на ноги и замахнулся ножом. Марион стояла над вторым противником, тем, что лежал на земле без сознания, нацелив на него пистолет Дункана, который тот выронил, когда сбивал с лошади второго всадника. Оружие плясало в руке девушки, и ей с трудом удавалось держать лежащего противника на мушке. Одновременно она испуганно косилась на типа, который стонал от боли, схватившись за щеку.
– Ты что тут делаешь? – вскричал Дункан. – Я же приказал тебе спрятаться!
– Мне стало страшно! Я услышала выстрел и подумала…
Губы Марион дрожали, как и ее руки. Дункан в отчаянии вздохнул, повернулся к раненому, выхватил у него из-за ремня пистолет и отшвырнул в сторону. То же самое он хотел проделать и с пистолетом второго, того, что до сих пор не очнулся, но передумал и сунул его себе за пояс.
– Марион, едем!
Несколько километров, и они подъехали к трактиру, в котором их дожидались Макгрегоры. Марион соскочила с лошади и… разрыдалась. Дункан поспешил ее обнять.
– Теперь все хорошо,
– О Дункан! Я так испугалась! Я подумала, что… Я… Я решила, что они тебя…
– Разве я не говорил, что не позволю какому-то паршивому Кэмпбеллу себя убить? – спросил он с улыбкой.
