– Я не могу, – сказала я, и магия ясновидения снова начала вопить.
Она остановилась. Стала изучать меня глазами. А затем что-то в ее лице изменилось. Ее взгляд стал жестким. Ее кулаки сжались, щеки вспыхнули. Солнце скрылось за грозовыми облаками. Прекрасный холодный солнечный день закончился.
Вот такого я и ожидала.
Пространство между руками Аннализы заполнили туман и молнии.
– Я пыталась, – сказала она сквозь стиснутые зубы. – Я действительно пыталась. Я хотела все исправить.
– Нет, – выпалила я, отступая. – Ты хотела, чтобы это сделала я.
Кендрик шагнул к ней, и из его пасти вырвалось громовое рычание.
– В любом случае, это все должно закончиться.
Она подняла руки.
Принц Кендрик взвыл и, оскалившись, прыгнул к ней. Я потянулась к своим ножам, на этот раз позволив магии ясновидения направить меня, но сразу поняла, что не смогу сделать это достаточно быстро.
Глаза Аннализы блестели жидким золотом. Она протянула ко мне руки… С тихим, смертоносным шипением стрела Тамсин пронеслась по воздуху и вонзилась в горло королевы Аннализы.
У Тэм всегда был идеальный, смертоносный прицел.
Мне одновременно и страшно, и нет. Я – боль, я – ветер, колышущий мамино дерево. Я – ясный солнечный свет и свет свечей. Я свободна.
Это сработало, мне казалось, что сработало. Все стихло…
– Аннализа?
Я не открыла глаза, но свечение стало ярче и отчетливее. Я стояла в поле недалеко от Нелла. Была весна, и у моих ног шелестели длинные травы.
Эвра здесь. Кендрик здесь.
– Я умерла? – спросила я, и теплый, мягкий воздух расступился, пропуская мой голос.
Эвра попыталась взять меня за руку, но она не смогла ко мне прикоснуться. Я – воздух и свет. Я – мир.
– Да, – сказала она. – Да.
– Почему ты это сделала? – спросил Кендрик, с болью предательства в глазах.
– Я же сказала тебе, что это была случайность. Я никогда не хотела причинить тебе боль. Я прошу прощения. Прости за все.
Я чувствовала вину, но теперь мне стало спокойно. Ничто не могло причинить мне боль, никто не мог причинить боль мне и маме… может быть, мама тоже была здесь. Я огляделась, но на этом поле, в этом месте перемен, ее не было. Надо было подождать. Я чувствовала, что надо было подождать. Это не… это не то место, где все заканчивается. Не там, где закончусь я. Еще нет. Мама ждала. Я ждала.
– Нет, я не про то, что ты сделала со мной, – сказал Кендрик. – Я про то, что ты сделала с Эврой.
Что я сделала с Эврой? Я подняла голову к небу. В голове был туман. Он не про ее семью, это я уже объяснила… Ох. Я вспомнила.
– А что ты думаешь я сделала?
– Ты убила меня?
Она тоже оглядывалась по сторонам.
Я улыбнулась.
– Я хотела, чтобы ты так думала, чтобы ты сделала то, что должна была. Но нет, я не убивала тебя. Я сделала тебе подарок.
Брови Эвры сошлись на переносице.
– Мне от тебя ничего не нужно.
– Ты хочешь его вернуть, – сказала я, указав на Кендрика. Он выглядел старше, серьезнее. Все дело в месте или он и правда так изменился?
– Когда мы покинем это видение, я снова стану человеком. Так ведь?
Похоже, он боялся надеяться.
Я пожала плечами.
– Думаю, что так.
Когда Берк умер, магическая нить оборвалась. В обратном направлении это тоже должно сработать. Поскольку большинство заклинаний слабы, они быстро исчезают. Но мои – нет. Мои следуют со мной. И вот я ухожу. Все паутины, которые я сплела, теперь оборваны.
– Аннализа… Анна… ты о чем-нибудь жалеешь? – спросила Эвра. Она выглядела грустной, растерянной, противоречивой. Я счастлива была оказаться свободной от всего этого.
– Я сожалею обо всем, не считая тех решений, что приняла в качестве королевы, – сказала я. – Тайн заслуживал лучшего, чем король Олдер, и…
Я с упреком посмотрела на Кендрика.
– И чем ты, Кендрик. Тебе было все равно, ты не хотел этой власти. Ты бы позволил советникам Олдера помыкать и тобой, и всем королевством. Ты бы не сделал ничего полезного.
Его щеки покраснели, и он опустил взгляд.
– Я знаю.
– Может быть, теперь ты сделаешь все по-другому. Может быть, Ясновидящая сможет тебе помочь.
Полевые травы стали светлеть, и я перестала ощущать их легкое прикосновение. Эвра уже выглядела менее отчетливо. Мое ожидание… оно почти закончилось. Там, вдалеке, откуда исходил самый яркий свет, появилась фигура.
Я знала, кто меня ждал.
Я бросила на Эвру последний взгляд.
– Поступи с этим подарком лучше, чем поступила я. Он не должен стать проклятием.
Я не стала ждать ее ответа. Это все уже не имело значения. Ничто не имело значения, кроме этой фигуры в конце и начале этого места, в конце и начале меня. Усталость, сожаление, боль прошлого и магия, струящаяся по моим венам, – я оставила все это позади.
Мне была дарована благодать, мне было даровано единственное, чего я хотела, единственное, за что я страдала, единственное, за что боролась, за что жаждала мести.
Мама снова была здесь. Со мной.
Мою кожу жгло огнем. Видение отпустило меня, но пламя – нет. Я не знала, что это такое, но решила, что оно могло меня убить.
