— Что? — подумал он в изумлении.
— Кто это? — спросил он.
— Но ты что-то отличное от меня, отдельное.
— Расскажи мне побольше.
Его щека покоилась на холодном металле. Он повернулся на спину и посмотрел на полированную поверхность сферы, замкнувшуюся за ним. Расположение насечек на двери снова изменилось.
Норман поднялся на ноги. Он чувствовал себя успокоенным и отдохнувшим, как будто он долго спал. Ему казалось, что он видел чудесный сон. Он все помнил совершенно отчетливо.
Он прошелся по кораблю к кабине управления, а затем по движущейся дорожке с ультрафиолетовыми лампами вниз, к комнате с трубами на стене.
Все они были теперь заполнены. В каждой был космонавт.
Только что он подумал: Бет продемонстрировала единственного космонавта — женщину, — чтобы предостеречь их. Теперь командовал Норман, и он обнаружил комнату полной.
Неплохо, подумал он.
Он оглядел комнату и подумал: уходите по очереди.
Один за другим члены экипажа в трубах исчезали на его глазах, до последнего.
Теперь назад, по очереди.
Члены экипажа вернулись на свои места, материализуясь по приказу.
Все мужчины.
Женщины превратились в мужчин.
Все женщины.
И они опять превратились в женщин.
У него была сила.
Голос Бет из громкоговорителя разнесся по всему кораблю.
— Где ты, Норман? Я знаю, что ты где-то там. Я чувствую тебя, Норман.
Норман прошел через кухню, мимо пустых кастрюль на стойке, отворил тяжелую дверь и оказался в рубке управления полетом. Лицо Бет отражалось на всех экранах; похоже, что и Бет заметила его. Изображение ее повторялось раз десять.
— Норман. Я знаю, где ты был. Ты был внутри сферы, так, Норман?
Он надавил на пульт всей ладонью, пытаясь выключить экраны, но не смог. Изображение Бет осталось.
— Норман. Отвечай, Норман.
Он вышел из рубки, направился к шлюзовому отсеку.
— Это не доведет тебя до добра, Норман. Теперь командую я. Ты слышишь меня, Норман?
В шлюзовом отсеке он щелчком застегнул ремешок шлема; воздух внутри него был сухим и свежим. Он прислушивался к звукам собственного дыхания.
— Норман. — Бет в наушниках его шлема. — Почему ты не разговариваешь со мной, Норман? Ты что, боишься?
Назойливое повторение его имени раздражало. Он нажал на кнопку, чтобы выйти. Вода стала быстро прибывать, подниматься.
Норман огляделся, увидел видеокамеру, прикрепленную к роботу, прямо внутри шлюза. Он повернул камеру, отводя ее в сторону.
— Это не приведет ни к чему хорошему, Норман.
Он был за пределами корабля, стоя в шлюзе. Взрывные устройства, ряды мерцающих красных точек, тянулись изломанными линиями, как огни на посадочных дорожках, поставленных каким-то сумасшедшим инженером.
— Норман? Почему ты не отвечаешь, Норман?
Бет растерянно дергалась, он слышал это по ее голосу. Он хотел лишить ее вооружения, отсоединить взрывные устройства, если получится.
Выключаю, подумал он. Пусть взрывные устройства выключатся и разоружатся.
Все красные огни немедленно погасли.
Неплохо, подумал он в приливе радости.
Мгновение спустя красные огни снова зажглись.
— Ты не сможешь этого сделать, Норман, — засмеялась Бет. — Со мной это не пройдет. Я буду бороться.
Он знал, что она права. Это был спор, проверка силы — включение и выключение взрывателей. Этот спор нельзя было разрешить. Не этим образом. Он должен предпринять что-то непосредственно действенное.
Он подошел к ближайшему взрывателю. Вблизи конусы оказались больше, чем он думал, фута четыре высотой, с красным огоньком наверху.
— Я вижу тебя, Норман. Я вижу, что ты делаешь.
На серой поверхности конуса что-то было написано желтыми буквами. Норман стал разбирать надпись. Защитное стекло шлема слегка запотело, но он мог разобрать слова.
ОПАСНОСТЬ — TEVAC ВЗРЫВАТЕЛИ
____________________________________
ВМС США СТРОИТЕЛЬСТВО / РАЗРУШЕНИЕ ГОТОВНОСТЬ К ДЕТОНАЦИИ 20:00 РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ ВМС США /УУ/ 512-А ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЛИЧНОГО РАЗРЕШЕНИЯ
_____________________________________
ОПАСНОСТЬ — TEVAC ВЗРЫВАТЕЛИ
Ниже было написано еще что-то, но буквы были мелкими, и он не сумел разобрать.
— Норман! Что ты делаешь с моими взрывателями, Норман?
Норман не отвечал. Он разглядывал соединения. Один провод входил под основание конуса, другой выходил с противоположной стороны. Второй провод тянулся по илистому дну до следующего конуса, где опять было два провода: один выходил, другой — входил.
