Сфера полностью

Долгое время горизонт оставался совершенно ровной голубой линией, отделявшей небо от Тихого океана. Военный вертолет мчался низко, почти касаясь волн. Несмотря на шум и страшную вибрацию, производимую лопастями, Норман Джонсон спал. Он устал; он провел в пути на разных военных самолетах больше четырнадцати часов. Не самое лучшее занятие для пятидесятитрехлетнего профессора психологии.

Он не знал, как долго он проспал. Проснувшись, юн увидел, что горизонт по-прежнему остается ровным; впереди белели полукружья коралловых атоллов. Он спросил по связи: «Что это?»

— Острова Нинихины и Тарахи, — ответил пилот. — Юридически — часть Тонги, но они необитаемы. Хорошо спалось?

— Неплохо. — Норман наблюдал, как внизу мелькали острова: дуга белого песка, несколько пальм, тут же про павшие. Опять гладь океана.

— Где они вас подхватили? — поинтересовался пилот.

— В Сан Диего, — сказал Норман. — Я вылетел вчера.

— Вы летели по маршруту Гонолулу-Гуам-Паго и теперь сюда?

— Точно.

— Долгое путешествие, — посочувствовал пилот. — Чем вы занимаетесь, сэр?

— Я психолог, — сказал Норман.

— Острая приправа, а? — ухмыльнулся пилот. — Почему бы и нет?

— Что вы имеете в виду?

— Два последних дня мы перевозим людей из Гуама: физиков, биологов, математиков. И каждый летит в никуда посередине Тихого океана.

— Но что происходит? — спросил Норман.

Пилот взглянул на него, но глаза его оставались непроницаемыми за темными стеклами солнцезащитных очков авиатора.

— Нам ничего не говорили, сэр. А вам? Что они сказали вам?

— Сказали, — ответил Норман, — что произошло крушение.

— A-а, вас вызывают в случае аварии?

— Да, бывало.

Норман Джонсон уже десять лет входил в состав аварийной команды FAA, экспертов которой кратким звонком вызывали на место бедствия. Первый раз это была катастрофа на Юнайтед Эйрлайнз в Сан Диего в 1976 году; потом его вызывали в Чикаго в 1978 и в Даллас в 1982 году. Каждый раз все происходило примерно одинаково: поспешный телефонный звонок, безумные сборы и недельное — или чуть больше — отсутствие. На этот раз его жена, Эллен, была раздражена вызовом: звонок раздался 1 июня, а это значит, что он должен был пропустить их традиционное барбекю на побережье 4 июня. Да еще после окончания второго курса из Чикаго, по дороге на летнюю практику в Каскады, возвращался Тим. Да и шестнадцатилетняя Эми тоже приезжала из своего Андовера, а она и Эллен ладили друг с другом только при посредничестве Нормана. Volvo снова зашумел. Да и возможно Норману придется пропустить день рождения матери на следующей неделе. «Что это за крушение? — недовольно сказала Эллен. — Я ничего не слышала ни о каком крушении». Она включила радио, и пока он собирался, никаких новостей о крушении не передавали.

Когда у его дома остановилась машина, Норман с изумлением обнаружил, что это был седан, принадлежавший ВМС, а за рулем сидел шофер в форме.

— Раньше они никогда не присылали военных машин, — заметила Эллен, спускаясь вслед за ним к входным дверям. — Это что, военная катастрофа?

— Не знаю, — признался он.

— Когда вернешься?

Он чмокнул ее в щеку:

— Я позвоню. Уж извини.

Но он не позвонил. Все были с ним весьма любезны, но старались держать его подальше от телефонов. Сначала на Хикам Филд в Гонолулу, потом на Военно-Воздушном Аэродроме в Гуаме, куда он прибыл в два часа ночи и, прежде чем вылететь, полчаса провел в комнате, пропахшей авиационным газолином, пытаясь вникнуть в статью взятого в дорогу «Американского журнала по психологии». Норман прибыл в Паго Паго, когда едва рассвело. Он торопливо влез в большой вертолет «Морской Разбойник», который немедленно поднялся над пальмами и ржавыми рифлеными крышами, взяв курс на холодно темнеющий восток.

Он находился в вертолете около двух часов, но часть времени он проспал. Эллен, и Том с Эми, и день рождения матери казались сейчас бесконечно далекими.

— Где точно мы находимся?

— Между Самоа и Фиджи, на юге Тихого океана, — ответил пилот.

— Можете показать мне карту?

— Не положено, сэр. Все равно много по ней не разглядишь. Как раз сейчас вы в двухстах милях от любого указанного пункта.

Норман вперился в однообразную гладь океана, по-прежнему голубую и безжизненную. Охотно верю, подумал он и зевнул.

— Вам не надоедает созерцать это?

— Сказать по правде, нет, сэр, — сказал пилот. — Я просто счастлив видеть его таким тихим. Наконец-то у нас хорошая погода. Правда, долго она не простоит — на Адмиралах собирается циклон и скоро он повернет сюда.

— И что тогда?

— Сущий ад, сэр. Погода может быть чертовски упрямой в этой части Тихого океана. Я сам из Флориды, сэр, и ребенком я видел несколько ураганов, но нет ничего подобного тихоокеанскому циклону, сэр.

Норман кивнул.

— Как скоро мы будем на месте?

— В любую минуту.