После двух часов однообразное скопление кораблей показалось Норману необычайно интересным. Там было около дюжины судов различных типов, расходившихся неровными кругами. По внешнему периметру Норман насчитал 8 эсминцев. Ближе к центру располагались большие корабли с широко расставленными двойными корпусами, похожие на плавучие доки; затем ящикообразные суда с посадочными площадками для вертолетов; и в центре этой серой массы — два белых корабля, с ровными дорожками и радаром каждый. Пилот перечислял их:
— Снаружи для защиты стоят эсминцы, дальше суда RVS, «Управление роботами на расстоянии»; затем MSS, «Обеспечение и Снабжение», а в центре OSRV.
— OSRV?
— «Океанографические исследовательские и изыскательские работы». — Пилот указал на белые суда: — «Джон Хэйвс» перед нами и «Уильям Артур» справа по борту». Мы сядем на «Хэйвса». — Пилот облетел по кругу скопление кораблей, и Норман смог разглядеть катера, снующие взад-вперед среди них, оставляя пенистые белые бурунчики в глубокой синеве воды.
— И все это из-за крушения самолета?
— Ха! — ухмыльнулся пилот. — Я не говорил о крушении. Пристегните ваши ремни, если хотите, сэр. Мы приземляемся.
Красный радар увеличился и скрылся под ними, как только вертолет сел. Норман неумело возился с замком пристяжного ремня, когда морской офицер поднялся по трапу и открыл дверь.
— Доктор Джонсон? Норман Джонсон?
— Да, верно.
— Есть какой-нибудь багаж, сэр?
— Только это, — Норман повернулся назад, вытащил свой дипломат. Офицер перехватил его.
— Может быть, исследовательские инструменты?
— Нет, больше ничего.
— Тогда сюда, сэр. Нагните голову, следуйте за мной и не выходите на корму, сэр.
Норман вышел, приседая под лопастями. Он спустился за офицером по узким ступеням винтовой лестницы. К раскаленным металлическим перилам нельзя было притронуться. Позади поднялся вертолет, и пилот помахал на прощанье. Как только вертолет взлетел, почувствовалось, каким неподвижным и невыносимо горячим был тихоокеанский воздух.
— Хорошо добрались, сэр?
— Отлично.
— Хотите пройти, сэр?
— Я только что прибыл.
— Нет, я хочу сказать: хотите принять что-нибудь от головы?
— Нет, — отказался Норман.
— Ну и правильно. Не пользуйтесь препаратами на корабле, от них еще больше мутит.
— Ладно.
— С прошлой ночи закручиваем гайки. Мы работаем над проблемой и надеемся вскоре разрешить ее. — Он вгляделся в Нормана: — На борту сейчас много женщин, сэр.
— Вижу, — сказал Норман.
— Хотите воспользоваться туалетом?
— Спасибо, пока нет.
— В таком случае, капитан Барнс хотел бы встретиться с вами.
— Мне нужно позвонить семье.
— Скажите об этом капитану Барнсу, сэр.
Нагнувшись, они прошли через дверь и, после раскаленного солнца, очутились в освещенном флюоресцентными лампами коридоре, где было гораздо прохладнее.
— Кондиционер недавно полетел, — пояснил офицер. — Но и это что-то.
— И часто он выходит из строя?
— Только когда так жарко.
Через другую дверь — в большую мастерскую: металлические стены, полки с инструментами, ацетиленовые паяльные лампы, рассыпающие искры, когда рабочие склонялись с ними над частями металлических понтонов и сложной техники; кабели змеились по полу. «Здесь мы ремонтируем подводную технику, — прокричал офицер сквозь шум и грохот. — Большинство тяжелых работ производится на плавучих базах. Мы здесь занимаемся только электроникой. Теперь нам сюда, сэр».
Через другую дверь, по другому коридору — в широкую комнату с низким потолком, битком набитую видеомониторами. Полдюжины техников сидели в затененной полутьме перед цветными экранами. Норман помедлил, заглядевшись.
— А тут мы ведем контроль за подводными работами, — пояснил офицер. — Три или четыре робота всегда находятся на дне, в любой момент.
Норман слышал потрескивание и свист радиосвязи, но он ничего не мог разобрать из долетающих обрывков слов. На одном из экранов он увидел передвигающегося по дну водолаза. Водолаз стоял в снопе резкого искусственного света, одетый в костюм, который Норману никогда не доводилось видеть — тяжелый синий костюм и желтый, плотно облегающий голову желтый шлем.
Норман показал на экран:
— На какой это глубине?
— Не знаю. Две, две с половиной тысячи футов, что-то около этого.
— А что они обнаружили?
— Пока только большой титановый киль. — Офицер оглянулся: — Ни на одном из дисплеев его сейчас не видно. Билл, ты не можешь показать д-ру Джонсону киль?
— Прошу прощения, сэр, — отозвался тот, — но в настоящее время основная техника работает к северу от него, в квадранте 7.
— А! Квадрант 7 почти на полмили севернее от киля, — объяснил офицер Норману. — А жаль: его стоит видеть! Но ничего, я уверен, что вы увидите его попозже. К капитану Барнсу — туда.
Они вновь прошли немного по коридору, и офицер спросил:
— Вы знакомы с капитаном, сэр?
— Нет, почему?
— Просто любопытно. Очень уж он жаждал вас увидеть. Звонил каждый час связистам, чтобы уточнить, когда вы прибудете.
— Да нет, — сказал Норман. — Я никогда не встречался с ним.
— Очень милый человек.
— Не сомневаюсь.
— А знаете, — глянул через плечо офицер, — о капитане Барнсе есть хорошая поговорка.
