— Вы должны непременно учесть это в вашем докладе.
Норман заверил, что так и сделает.
Сотрудник Белого Дома объяснил ему:
— Видите ли, Президент предпочитает говорить с этими пришельцами лично. Такой уж это человек.
— Ага, — кивнул Норман.
— Только представьте себе всю непреходящую ценность этого исторического момента. Президент встречается с пришельцами в Кемп Дэвиде. Какие возможности!
— Действительно, — поддакнул Норман.
— Поэтому пришельцы должны быть проинформированы осведомленным лицом о том, кто такой Президент, и им должны представить протокол встречи. Не может же президент беседовать с пришельцами с другой галактики или откуда там еще перед телевидением без предварительной подготовки. Как вы думаете, пришельцы говорят по-английски?
— Едва ли.
— Значит, кто-то должен выучить их язык?
— Трудно сказать.
— Может быть, пришельцам было бы удобнее встретиться с каким-нибудь осведомленным лицом, происходящим из национального меньшинства? — спросил представитель Белого Дома. — Как бы то ни было, а это возможность. Подумайте об этом.
И Норман обещал подумать.
Представитель Пентагона, генерал-майор, пригласил его позавтракать и за кофе как бы ненароком поинтересовался:
— А что вы думаете, какого рода оружие у этих пришельцев?
— Откуда мне знать, — пожал плечами Норман.
— Ну, это трудный вопрос, не так ли? А вот что вы скажете насчет их уязвимости? Я хочу сказать, что эти пришельцы, возможно, совсем не люди.
— Вполне возможно.
— Они могут быть чем-то вроде гигантских насекомых. А эти насекомые могут выдерживать громадную дозу радиации.
— Да.
— Нам, наверное, не следует трогать этих пришельцев, — мрачно заметил представитель Пентагона. Потом он вдруг повеселел: — Но я сомневаюсь, что они смогут выдержать удар мультимегатонной ядерной установки.
— Да, — подтвердил Норман. — Думаю, что они вряд ли выдержат.
— Они просто испарятся.
— Конечно.
— Законы физики.
— Точно.
— В вашем докладе этот пункт следует прояснить. О ядерной уязвимости пришельцев.
— Да, — согласился Норман.
— Мы не хотим устраивать панику, — сказал представитель Пентагона. — Не нужно никого расстраивать, правда? В Администрации были бы успокоены, узнав, что пришельцы уязвимы для нашего ядерного оружия.
— Я буду иметь это в виду, — пообещал Норман.
В конце концов встречи завершились, и его отпустили писать доклад. И когда он стал просматривать опубликованные материалы по проблемам внеземных цивилизаций, он понял, что генерал-майор Пентагона был не так уж неправ. Главный вопрос контакта с пришельцами — если ко всему этому вообще можно было относиться серьезно, — касался паники, психологической паники. Единственным опытом по общению людей с пришельцами можно было считать радиопередачу 1938 года по «Войне миров» Уэллса. И отклик людей тогда был недвусмысленным.
Они ужаснулись.
Норман представил свой доклад, озаглавленный «Контакт с возможными представителями внеземной цивилизации». Доклад был возвращен с пожеланием изменить заглавие на «звучащее более технически» и с указанием, что автор устраняется от «конкретных предложений по возможным контактам с пришельцами, тогда как подобный контакт считается непреложным фактом в определенных кругах Администрации».
В исправленном виде доклад Нормана был помечен грифом высочайшей секретности и озаглавлен «Рекомендации для команды по контактам и взаимодействию с неизвестными формами жизни (НФЖ)». Как представлялось Норману, команда по НФЖ-контактам должна была включать в себя исключительно уравновешенных людей. В его докладе говорилось…
— Надеюсь, — произнес Барнс, открывая папку, — вам небезызвестна следующая цитата:
«Контактные команды при встрече с неизвестными формами жизни (НФЖ) должны быть готовы к сильнейшему психологическому потрясению. Практически неизбежно возникновение крайней степени беспокойства. Личные черты субъектов, способных противостоять столь сильному беспокойству, должны быть научно определены, и согласно определенным рекомендациям должны быть сформированы соответствующие команды.
Характер беспокойства при встрече с НФЖ не может быть уточнен заранее должным образом. Страхи, вызываемые общением с НФЖ, не поняты и не могут быть предсказаны заранее. Но наиболее вероятной реакцией на подобный контакт является полнейший ужас».
Барнс захлопнул папку и щелкнул замком:
— Припоминаете, чьи это слова?
— Да, — ответил Норман. — Мои.
И он вспомнил, почему он сказал это.
Отрабатывая полученный грант, Норман проводил специальные исследования динамики поведения групп в условиях психологического беспокойства. Следуя известным опытам Аша и Мильгрэма, он воссоздал несколько типов обстановки, находясь в которой испытуемые и не подозревали, что их просто тестируют. В одном случае группе испытуемых велели сесть в лифт, чтобы принять участие в дискуссии на другом этаже. Лифт застрял. За участниками группы наблюдали с помощью скрытых видеокамер.
