– Стойте, идальго! Вашего товарища поразило амулетом небесной силы Танатоса! Мечи в ножны, расступитесь и дайте мне помочь ему. Я знаю, что делать в таких случаях.
Лео, не очень-то доверяя Рико, принялся сам исцелять Хесуса, чтобы тот чего доброго не окочурился. Идальго получил сильный, но не очень опасный ожог правой руки почти до плеча, но самое главное у него остановилось сердце. Он быстро заставил его работать, устранил самые опасные последствия удара электрическим током, но парень по прежнему оставался без сознания, хотя дыхание уже сделалось ровным и глубоким. Поскольку травма оказалась не смертельной, состояние Хесуса вообще не внушало ему никаких опасений, походит пару недель держа руку на перевязи и снова встанет в строй, Лео на этом закончил свои медицинские экзерсисы. Зато их весьма умело продолжил Рико. Анхель и ещё одни пеон вынесли из кузницы носилки, с идальго, который не осмелился нарушить приказ отца, сняли полудоспех и тут кузнец, обнаружив что-то неладное, громко воскликнул:
– Дьявол! Где амулет здоровья Хесуса де Гадо? Он что, забыл его надеть поутру? Ладно, благородные доны, дайте мне сделать вашему товарищу массаж и искусственное дыхание.
Проделывая эти нехитрые медицинские процедуры, Рико с помощью своих сенситивных способностей довольно быстро и очень умело продолжил дело, начатое Лео, и уже минут через пять Хесус слабо застонал, а его веки задёргались. Носилки с этим незадачливым парнем быстро приторочили к его авиасу и Анхель, вежливо поклонившись идальго, сказал:
– Благородные доны, срочно доставьте своего друга в кандадо и разыщите его амулет здоровья, чтобы медико де феррео смогли полностью исцелить его. С ним не случилось ничего опасного. Просто поверхностный ожог руки и, как следствие, шок и потеря сознания. Думаю, что через пару часов он придёт в себя. К сожалению у нашего медико нет ни одного лишнего амулета здоровья, а чужой ему просто не подойдёт. Давайте считать всё произошедшее недоразумением, а этот авиас мы сейчас же отремонтируем.
Идальго быстро оседлали авиасы и улетели. Пеоны стали расходиться по домам, но Анхель потребовал, чтобы они сообщили амулету памяти обо всём, что видели своими глазами начиная с Пабло. Через полчаса все ушли и Лео облегчённо вздохнул даже не подозревая, что инцидент на этом далеко не исчерпан. Возможно, что тут сыграло своё дело то, что ни он сам, ни Герда не имели ещё личного жизненного опыта, хотя во всём остальном были прекрасными архангелами. Они и представить не могли, что дали в руки Хорхе де Гадо мощный рычаг воздействия на дона Рамиреса, а точнее повод для дальнейшего бессовестного шантажа во имя вполне благой цели. Какое-то время Лео и Герда наблюдали за тем, что происходило в Пуэбло дель-Торро и снова взглянули на Хесуса только тогда, когда тот находился на пороге нет, конечно же не гибели, но нескольких месяцев беспамятства в темпоральной камере многомудрого а-доктора Асклепия и виной тому оказался его собственный отец.
Друзья Хесуса доставили его в кандадо дель-Бьянко уже через сорок минут. Там его быстро внесли в первую же попавшуюся комнату, поставили носилки на два табурета и приказали слугам срочно позвать дона Хорхе. Тот явился минуты через три, выслушал сбивчивые объяснения и жестом велел всем удалиться. Несколько минут дон Хорхе ходил по комнате, пока не решился на немыслимое преступление. Он быстро поднялся в свой кабинет и вскоре спустился вниз, пряча под полой сюртука амулет мечущий молнии, – небольшой ручной бластер. Это запрещённое оружие купил когда-то ещё его прадед у бродячего торговца, а тому оно досталось от одного из слуг Танатоса. Дон Хорхе использовал его всего лишь один раз, выстрелив в ухо свинье, в результате чего её мозг выгорел изнутри. Ему было достоверно известно, что на такое способны также бруйо и если он убьёт таким образом своего сына, то сможет обвинить в этом кузнеца, которому супериор решил вручить меч отца. Он подошел к сыну, тот ещё лежал без сознания, приставил к его уху небольшой пистолетик и пробормотал сквозь слёзы:
– Прости меня, мой мальчик, я делаю это спасая жизни многих тысяч людей. – Он нажал на спусковой крючок бластера, отчего тело Хесуса дёрнулось, и прибавил – Слуги Танатоса стали слишком часто летать над баррио дель-Соль, а это предвещает большую беду, если идальго потеряют бдительность.
В тот момент, когда струя плазмы влетела в череп Хесуса, его мозга там уже не было. Вместе с несколькими сотнями других биопроб он уже находился в клон-кювезе доктора Асклепия, а Лео, который не успел этому воспрепятствовать по той причине, что никогда не мог подумать о возможном финале, смотрел на то, как дон Хорхе безутешно рыдал над телом убитого сына. Ну, а сам Хесус уже через несколько минут реального времени хлопал глазами, разглядывая сказочно прекрасный интерьер спальной, куда телепортировал его сердобольный доктор Асклепий, погрузив в сон всего на пятнадцать минут. Минуты через две после его пробуждения в спальную вошел Стинко, облачённый в мундир Звёздного князя, сел напротив и спросил:
