– Гы-гы, ещё как относится, Чак! – Весело воскликнул Стинко и уже серьёзным тоном сказал – Ваше императорское высочество, я рад встретить вас на древней Терре. – После чего радостно рявкнул – Ну, Чак, задал же ты задачу своему папаше, деду и их другану. Они же тебя, чертяка, по сию пору ищут по всей галактике, не верят, что тебя грохнут, а потому хотя ты и сдал биопробу, так и не сунули её в реаниматор. Относительно твоего высочества я не шутил, Чак, твой дед теперь служит Звёздным императором на Лексе, а пахан тянет императорскую лямку на Альметте. Ты бы его только видел, старик, зверь, а не Звёздный император. Он высадился на Альметте всего со взводом своих генералом и в три часа призвал всю шушеру, окопавшуюся там, к порядку. Те даже вякнуть не посмели ему в ответ. Ну, ладно, это всё лирика, хотя я представляю себе, как обрадуется старый вольный капитан Чак Чародей, когда я сообщу ему такую радостную весть, а уж сколько бабла я с него срублю… В кредит, разумеется, но под самые низкие проценты и на очень длительный срок, я ведь не грабитель с большой дороги. Так, старина, ты, кажется, хотел озадачить меня? Ну, что же, ты сделал это очень удачно и, как мне кажется, своевременно. Что-то у меня от этого кабанчика разыгралось воображение. – Повернувшись к Юму, он с улыбкой попросил – Брателла, свистни-ка сюда Грата. Пусть эта мохнатая Драчливая Коряга немедленно собирает своих корешей и жриц, берёт Руфа, Бобби с Дайяной и срочно прорывается к нам, в темпоральник, вместе с полутора дюжинами самых здоровенных и жирных химер, только побыстрее. Ты ведь включил темпоральное ускорение на минимальную скорость временного потока и как только они пробьются к нам, я его увеличу. Если я не конченый идиот, ребята, то у нас всё получится просто замечательно, вот увидите. Мне кажется, что с харчами Грат уже очень скоро наведёт полный порядок, а раз так, то пошли купаться. Ледовую медитацию мы проведём вечером.
Все дружно поднялись из-за стола, к ним присоединились три жрицы в купальниках, которые терпеливо отсиживались в кустах, пока их будущие паломники обедали, и бросились в воду. Некоторое напряжение, возникшее было за столом, мигом сменилось радостными воплями и громким смехом. Озёра, как и реки, на древней Терре были большой редкостью.
В какой-то мере в тот чудесный вечер первого преображения Руфусу Блейку не повезло. Как только личный состав маленькой армии прокурора Бартона понял, что именно тот сделал в гроте, Арнольд немедленно приказал собраться всем в Райской Долине, сграбастал обоих профессоров вместе с их пассиями и телепортировался на борт "Европы", где включил темпоральник на месяц. Поскольку в этом обитаемом отсеке имелся большой трюм, то архангелы тотчас освободили в нём один из складов, набились в него, как селёдки в бочку и Нейзер немедленно провёл ледовую медитацию. Так что Руфус, как и Дракон Бумми, сначала провёл совершенно безумную ночь с Анной и только после этого они, наконец, вкусили от благ земных, то есть вволю натрескались жареного мяса, радужных креветок, устриц и при этом оба упились "Старым Роантиром" в лоскуты. Последнее пришлось очень кстати, так как сердобольные архангелы, по приказу Арни дали им после это хорошенько отоспаться.
После этого Арнольд запряг их в работу и профессор Блейк, которому студенты когда-то дали кличку Зверь, наконец, вместе с профессором Тревисом, по прозвищу Сраные Уши, досконально изучил живой хищный цветок, названный кем-то химерой. Без Арни, который поразил их обоих как широтой познаний, так и просто невиданной научной дерзостью, они, пожалуй, так бы и не смогли понять, что же создал на самом деле Оливер Стоун. Впрочем им помогали все остальные архангелы, очень многие из которых оказались настоящими учёными-естествоиспытателями, а такие парни, как Нифонт Козля, и вовсе претендовали, чтобы их объявили гениями немедленно, без всякой квалификационной комиссии. Результатом этого месячного мозгового штурма стало не только то, что была разработана технология превращения ядовитой плоти химер, имеющей прочность тяжелой, антирадиационной пластмассы, в ещё более прочные болванки густо-синего, с зелёным отливом цвета, которые растворялись в телах Вечных, как сахар-рафинад в крутом кипятке, но и плоские фиолетовые подушки под голову, полезные для мозгов, а также способ быстрой пиро-телекинетической обработки их плоти, с целью превращения в довольно недурственные на вкус бутерброды.
