– Не волнуйся, девочка. – Успокоил Герду Лео – Рико не так прост, как это кажется на первый взгляд. Он не только редкостный по здешним меркам силач и красавчик, но к тому же и хороший сенсетив, как и его друг Анхель, так что я не думаю, что он попадёт в ту ловушку, которую хочет устроить ему Хорхе. Поверь, не смотря на молодость он очень умный и осторожный парень и ему его не поймать. Так что давай не будем пугаться раньше времени, Герда. Пусть всё идёт своим чередом, а если им что-нибудь будет угрожать, то мы для того здесь и находимся, чтобы подстраховать их в трудную минуту.
Лео прижал Герду к себе покрепче и они оба погрузились в полудрёму, не сон и не бодрствование. Это была ещё одна способность Вечных. В таком состоянии кое-кто эксперимента ради умудрялся находиться до полугода, впадая в полное оцепенение, но при этом сознание человека продолжало действовать. В состоянии такой сверхглубокой медитации Лео за каких-то полчаса вырубил под горой удобный грот-убежище, разобрал всё снаряжение и приготовил удобное ложе для себя и Герды. На него они и перенеслись с вершины горы за два часа до восхода солнца. Не выходя из этой медитации они внимательно и зорко наблюдали за тем, что происходит в Пуэбло дель-Торро и за теми людьми во всём баррио, кто словом или мысленно вспоминал о сеньорите Исабель и кузнеце Рико, которому осталось недолго быть пеоном, ведь в этот день к вечеру дон Рамирес намеревался сам прилететь в это пуэбло, чтобы известить сына своего так рано ушедшего из жизни друга о том, что ему надлежит вернуться в кандадо дель-Сессар на правах его полновластного хозяина.
Может быть именно поэтому они оба успокоились, полностью полагаясь на то, что у Рико хватит осторожности и предусмотрительности, чтобы не угодить в ловушку. Сеньорита Исабель, узнав о том, что её возлюбленный не простой человек, а уже достаточно искушенный и опытный бруйо, в её глазах почти сверхчеловек, также потеряла осторожность и когда проснулась как всегда за час до рассвета, то тут же улыбнулась и уснула снова, чтобы не разбудить своего мужа. Второй раз она проснулась уже тогда, когда солнце взошло, радостно засмеялась и принялась тормошить Рико, шепча ему в ухо:
– Вставай, соня, мы с тобой проспали.
На их беду в это время мимо кузницы проходило несколько пеонов, которые направлялись в муниципио пуэбло к старосте, чтобы тот разрешил какой-то пустяковый спор и с ними был Пабло, обладавший на редкость острым слухом. Услышав смех девушки, он сразу же смекнул, что в кузнице находится не их односельчанка. Уж очень беспечным и радостным был девичий смех. Он недобро смекнул глазами и злобно оскалился, мечтая о том, чтобы в Пуэбло дель-Торро поскорее прилетел какой-нибудь идальго. Тем не менее Пабло пошел в муниципио, хотя и не жаждал встречи со старым Мануэлем, приходившимся ему двоюродным дядей. Рико и Исабель вскочили с постели и стали гадать, что им теперь делать. После недолгого разговора девушка быстро оделась и покинула кузницу, а Рико, ворча вполголоса, принялся прибираться в комнатах. Пока он занимался этим, девушка добежала до вершины холма, внутри которого был спрятан её авиас, выставила его наружу, тщательно заперла потайной вход и вскоре полетела в Капитал дель-Соль, до которого было всего девяносто километров пути, чуть больше полутора часов лёта.
Она даже не увидела, что с другой стороны к Пуэбло дель-Торро летит Хесус де Гато вместе со своими дружками, зато они увидели если не её саму, то её авиас. Хесус, у которого кошки скреблись на сердце, сразу же задался вопросом, чей это был авиас. Ему так ничего и не пришло в голову и он пошел на снижение и через полчаса совершил посадку на той улице, где стояло длинное, одноэтажное здание деревенской кузницы. Решительно спрыгнув с авиаса, он торопливо подошел к широким дверям и замолотил в них кулаком, громко крича:
– Открывай, кузнец! Ты надул меня с авиасом!
Хесус де Гадо выкрикнул первое, что пришло ему в голову. В это время на улице появился Пабло Пататас, злой на весь мир потому, что ему снова пришлось выслушать в свой адрес немало упрёков от старого умника Маноло. Он сразу же заторопился и пыхтя чуть ли не подбежал к кузнице. Бросаться к благородному идальго и высказывать ему свои подозрения относительно девичьего смеха он побоялся, а потому сначала решил посмотреть на то, из-за чего тот прогневался на этого силача. Тем более, что идальго на этот раз был одет в боевой полудоспех со шлемом, украшенным длинными петушиными перьями. Пятеро остальных идальго также были облачены в боевые полудоспехи, в которых они обычно сражались в воздушных поединках. Двери кузницы резко распахнулись и на пороге появился Рико. Посмотрев с улыбкой на Хесуса де Гадо, он сказал:
– Входите, благородные идальго. Дон Хесус, у вас есть ко мне какие-то претензии?
К кузнице в это время торопливо шел Анхель, жуя на ходу бутерброд, который крикнул издали:
– Благородные идальго, приветствую вас в столь раннее утро в нашем благословенном Танатосом Пуэбло дель-Соль!
