Дон Рамирес лично отвёл Рико в ту комнату для гостей, которые прибывали в его кандадо не по своей воле. Велев двум идальго отправляться на кухню и хорошенько там пообедать и передать повару, чтобы тот подал обед на двоих и вино наверх, он завёл сына своего друга в самый настоящий гостиничный номер с небольшой прихожей, туалетом, ванной, спальной комнатой и кабинетом, который несколько портили решетки на окнах, завёл его в кабинет, сел в кресло и сказал:
– Садись, мой мальчик, ты у меня в гостях, а потому постарайся не обращать внимания на решетки. Они не для тебя. – Рико сел в другое кресло и устало закрыл глаза но тотчас открыл их, когда дон Рамирес спросил его – Скажи мне, Риккардо, ты написал мне то письмо только потому, что хочешь взять в жены мою дочь или по какой-то другой причине?
Рико улыбнулся и ответил радостным голосом:
– Дон Рамирес, дороже Исабель у меня нет ничего в жизни, я люблю её больше самой жизни и без колебания отдам за неё не только жизнь, но и сделаю всё, что угодно. Мы встречаемся с ней уже почти год, дон Рамирес и я очень жалею о том, что не написал вам это письмо ещё утром того дня, когда Исабель стала моей женой. Тогда я ещё боялся сделать ей предложение. Понимаете…
Кузнец хотел было снова сказать отцу своей возлюбленной, что он бруйо, но опять не смог этого сделать и когда попытался всё же признаться, то услышал в своей голове слова:
–
Рико так и замер, забыв выдохнуть из лёгких воздух, а дон Рамирес с лёгкой усмешкой сказал ему:
– Понимаю, мой мальчик, женщины существа капризные и ветреные и моя дочь не исключение, но если она полюбила тебя, то это уже навсегда, до самой смерти. Я давно уже догадывался, что она улетает каждую неделю именно к тебе и даже хотел встретиться с тобой, чтобы напомнить о твоём праве на кандадо дель-Сессар, но ты сам прислал мне прошение. Жалко, что всё так получилось, Рико, и я даже не представляю себе, чем можно тебе помочь. Зная тебя, мой мальчик, я уверен, что ты скорее захлебнёшься во время испытания, чем дашь повод дону Хорхе обвинить меня в преступной небрежности. Правда, тем самым ты разобьёшь сердце Исабель и я боюсь, что она предпочтёт смерть жизни без тебя, сынок.
Подавшись вперёд, Рико тихо сказал:
– Отец, есть и другое решение. Я могу бежать из баррио дель-Соль вместе с Исабель и Анхелем. Мой друг уже поступил так однажды и он хорошо знает, что ждёт нас в песках. Клянусь вам, отец, с Исабель ничего не случится, хотя слуги Танатоса и скажут вам, что мы погибли. В любом случае Цветам Танатоса достанемся не мы, а те свиньи которые сбежали от нерадивых пеонов и пасутся в зарослях возле песков.
Герда в подземном убежище от восторга захлопала в ладоши, да, и дон Рамирес, всплеснув руками воскликнул:
– Рико, сынок, хотя я и смогу видеться с Исабель лишь изредка, мне будет отрадно знать, что вы вместе и вы счастливы! Ты был самым лучшим дефенсором во всём баррио и сможешь обеспечить свою семью, хотя и не будешь жить с моей дочерью в кандадо. Ну, что же, мой мальчик, это далеко не самое плохое в жизни, что может случиться с человеком. Единственное, о чём я жалею, так это о том, что мне не суждено нянчить внуков. – Дон Рамирес подошел к окну, осмотрел решетку и спросил – Дон Риккардо, у тебя хватит силы сломать решетку? Или мне нужно принести тебе из кузницы какие-нибудь инструменты?
Рико подошел к решетке, осмотрел её и ответил, утвердительно кивнув головой:
– Да, отец, я легко с ней справлюсь. Надеюсь, что шума от этого будет не слишком много, но мне понадобится одежда простого пеона и ещё башмаки на толстой подошве, чтобы бежать в них по песку не рискуя сжечь ноги.
