Этот словесный демарш Стинко вызвал одни только глумливые смешки, да, хихиканье. Купанье вскоре закончилось и все собрались на арене, куда уже были переправлены химеры, а также все биоконтейнеры с самыми различными саженцами. Дракула превратил арену нечто вроде амфитеатра, только с весьма небольшим числом посадочных мест и как только все расселись справа и слева от Грата, на полу появилось голографическое изображение оазиса, причём весьма условное. Оно состояло из светло-зелёных шестигранников, окаймлённых сочными и яркими изумрудно-зелёными линиями и ярко-оранжевыми полосками пустыни, испещрёнными бирюзовыми кружочками. Указывая на эту схематическую карту, Стинко сказал:
– Грат, ты видишь перед собой схему оазиса. На то, что находится внутри шестиугольников, можешь не обращать никакого внимания. Твоя задача заключается в следующем, подчинить себе вот эти тёмно-зелёные полоски, которые представляют из себя заросли сахарного тростника. Сахар химерам противопоказан, они от него просто дохнут, но тебе нужно сделать так, чтобы эти твари срослись с сахарным тростником и образовали принципиально новый вид растений, которые вместо обычных плодов будут выращивать самое настоящее мясо, – кабанов и бычков, вместо сока давать молоко, а попутно ещё и муку. Думаю, что ты сожжешь это сделать, ведь не смотря на то, что в химере поровну намешано как обычной, так и кремниевой органики, ядовитыми для человека являются только семь аминокислот и ещё какая-то гадость. Ну, я вам не биолог, чтобы разбираться в этом, зато почти все вы являетесь специалистами именно в этой области знаний, вот вам и карты в руки. Тебе же, Грат, нужно начать с того, что ты должен подчинить себе химер, так что начинай старина. Если ты сделаешь это, то тебя все люди и ветлы назовут величайшим учёным и я сделаю это первым.
Не смотря на примитивность и откровенную грубость этой лести, Грат крикнул во всю мощь своего репродуктора:
– Нифонт, росточек мой, немедленно построй эти мерзкие отродья, недостойные называться цветами, в круг в центре этой бесплодной земли! Те из людей, кто знает про то, что они из себя представляют, пускай остаются со мной, а все остальные пусть выйдут погуляют кроме жрицы Лиралии. Ты мой цветочек, останься, напусти в эту пещеру побольше матидейтину и призови на помощь Великую Мать Льдов, да, не беспокойся о моих листочках, можешь нагнать мороз покрепче. Я не замёрзну. Мои сыночки не замёрзли на Варкене и со мной ничего не случится.
Стинко встал и прежде, чем Грат и Лиралия начали ледовую научную медитацию, телепортировался вместе со всеми теми, кто не мог отличить пестик от тычинки, на лужайку перед дворцом. Ему, вдруг, тоже очень захотелось начать серьёзный разговор с профессиональными космодесантниками и особенно с Анной, которая также как и Чарльз Гордон-третий провела в сфере Танатоса не одну тысячу лет. К тому же она чуть ли не с самых первых дней была наблюдателем и потому очень хорошо знала все баррио Мундо дель-Танатос. Однако, когда все они расселись перед большим трёхмерным экраном, первым к нему обратился полковник Гордон, который спросил взволнованным голосом:
– Стинко, что случилось в галактике, раз даже какое-то говорящее дерево упомянуло Великую Мать Льдов? Неужели она вернулась на Варкен, как об этом говорится в древних легендах этого великого и удивительного мира?
