– Да, ничего не произойдёт! Эти спесивые ублюдки вообще ничем не интересуются кроме той жратвы, которую мы им отправляем с ферм, и органических соединений, содержащих тяжелые металлы, терзий и арвид. Эту дрянь, которую мы называем тяжелым мылом, производят для них автоматические заводы на Луне. Там же живёт и большая часть магнусов. Постоянно в башнях обитают только те, кого они считают недоносками, ну, и ещё вниз отправляют рядовых магнусов, чтобы те несли боевую вахту, но они предпочитают целыми днями лежать в кислотных бассейнах и мечтать о тех временах, когда они станут в галактике наместниками Танатоса. За последние две тысячи лет я не знаю ни одного случая, чтобы кто-то из них хотя бы посмотрел на экран, чтобы увидеть, что творится в Мундо дель-Танатос. Этот ужасный мир создавался на моих глазах и магнусы не имеют к этому никакого отношения. Раньше на этом месте была пустыня и в ней одни никого, кроме химер не было. Во всяком случае на моей памяти, а я здесь нахожусь уже почти одиннадцать тысяч лет и уже мало что помню из своей прежней жизни. Правда, теперь я начала вспоминать кто я и откуда. Не знаю, поверите ли вы в это или нет, но только в первые пятьсот лет жизни в виде моллиса ты ещё обращаешь внимание на ход времени, а потом уже почти ни о чём не думаешь. Дни ведь здесь похожи один на другой и поскольку никогда и ничего не происходит, то поневоле начинаешь забывать всё, что не выделяется хоть чем-то. Поэтому не удивляйтесь, что те моллисы, которые выходят из своих казарм только для того, чтобы раз в полгода, а то и того реже, взять из кормушки свои батоны, не смогут сказать вам, сколько времени они здесь находятся и кто они такие. Нет, свои имена, профессии и то, чем они тут занимаются они вам назовут, но не более того. Не знаю, что это, защитная реакция сознания или что-то другое, но у каждого сторожила в памяти скорее всего останется не так уж и много. Иногда дело доходит до того, что некоторые моллисы вообще переходят в растительное состояние, точнее впадают в какой-то анабиоз. Тогда остаётся только одно, оглушить моллиса станнером и отдать химере. Это заставляет их проснуться, но ненадолго. После этого мы просим робустов, ой, простите, просили их устроить им хорошую взбучку. Как правило это всегда помогало, но по большому счёту ничего не меняло. Понимаете, живыми здесь являются одни только люди, а мы все просто заспиртованные лягушки, которые каким-то образом дрыгают лапками. Не знаю, может быть у робустов всё по другому, но с моллисами всё именно так и есть. Поверьте, я сопротивлялась безвременью изо всех сил, но и я не помню, что было год назад или сто лет назад, зато мне хорошо известны все самые главные события, произошедшие здесь и на эти вопросы я готова вам ответить, но вряд ли они являются сейчас главными. В одном я уверена на все сто процентов, никому из магнусов мы не нужны. Они живут своими собственными интересами и это интересы хищников. Между прочим, я знаю нескольких магнусов, которые сбросили с себя всё лишнее, превратились в моллисов, спустились в город и забились в такие норы, что их так сразу и не разыщешь. Таких немного, но они всё же есть. Поэтому, князь Стингерт, если вы решили поменять внизу правила игры, то можете ни о чём особенно не беспокоиться. Своё последнее распоряжение Оливер Стоун спустил вниз почти полторы тысячи лет назад и оно касалось какой-то ерунды, но его последний приказ я рассматриваю как очень серьёзный. Похоже, что он намерен включить Танатос на полную мощность. И вот что мне ещё хочется сказать вам, всё это время я чувствовала себя маленькой девочкой, заблудившейся в тёмном лесу и всё ждала, что однажды меня кто-нибудь найдёт и выведет к свету. Только это заставляло меня цепляться за жизнь и быть деятельной. Теперь, когда меня действительно нашли и вывели к свету, я очень хочу, чтобы и со всеми остальными произошло то же самое. Даже с магнусами. Вы может быть имеете на этот счёт иную точку зрения, но я верю, что хотя бы некоторые из них заслуживают пощады.
Теперь настала очередь Стинко от волнения вскочить на ноги, но сказать что-либо он не успел. Его опередил Юм, который свойственным только одному ему тоном заявил:
– Ребята, Стинко, Анна сказала вам чистую правду. Среди магнусов действительно есть раскаявшиеся люди и потому запомните, никто из них не должен погибнуть.
Его замогильный голос, как всегда, подействовал на всех, кроме Стинко, который замахал руками и воскликнул:
