Егор Белецкий был простым курсантом летного училища. Показывал хорошие результаты, готовился к выпуску, однако, из-за неразделенной любви ему пришлось вызвать своего конкурента за женское сердце на дуэль. Егору удалось выжить, однако, по законам Российской империи дуэли строго запрещены, и вместо престижного летного училища бывший курсант попадает в штрафбат. Тяжелые учения, всевозможные тесты — несчастных готовят к тяжелому бою. И когда казалось, что беда обойдет стороной — на транспортный корабль, где дежурили бойцы штрафного батальона, нападает враг. Все уроки придется вспомнить, чтобы дать отпор коварному неприятелю. Егор уверен в своих силах, ведь его специальность — не только контрабордажный бой, но и тонкая работа в паре с боевой рысью.
Изумрудная зелень полей и лесов в золотой оправе пустынь, белоснежные шапки высоких гор, окантованные тонкими светло-голубыми полосками у берегов тёмно-синие глубины океанов. И надо всем этим лёгкие росчерки невесомых белых облаков…
Видом родной планеты из космоса можно наслаждаться бесконечно. Особенно если взираешь на всю эту красоту, вися в пустоте в скафандре на расстоянии в триста мегаметров от неё. Но, увы, испытать бесконечное наслаждение не удавалось ещё никому. Хотя бы потому, что всегда найдётся кто-то, кто выдернет тебя из созерцательной нирваны самым бесцеремонным образом.
В данном конкретном случае из расслаблено-созерцательного состояния Егор был выведен тихим шелестом бесстрастного компьютерного «голоса»:
«Ссходитессь».
Пора. Уменьшив изображение до масштаба один к одному, Егор привычно, не поворачивая головы, оглядел близлежащее пространство на триста шестьдесят градусов, и, извернувшись, ухватился руками за небольшой обломок, висевший у него за спиной буквально на расстоянии вытянутой руки. «Небольшой» — это примерно метра три на четыре на два. Форма обломка была относительно правильной — с некоторой натяжкой его даже можно было назвать прямоугольным параллелепипедом. Первый Обломок всегда старались выбрать попроще. Теперь надо было перебраться по этому кирпичу-переростку на ту его сторону, что была обращена к Мёртвому Облаку. Собственно говоря, Первый Обломок и сам был частью Мёртвого Облака, но находился (по крайней мере на данный момент) на самом его краю.
Егор начал осторожно подтягивать тело к обломку. Материал поверхности, по которой ему предстояло передвигаться, на вид напоминал камень. Не то, чтобы эта поверхность была абсолютно гладкой, но зацепиться на ней было не за что, и малейшее неправильное движение могло привести к отрыву и уходу в открытый космос. Это, конечно, было не смертельно, но неприятно. В лёгком скафандре без дополнительных приспособлений для передвижения в пространстве каждый корректирующий импульс кушает из не такого уж и ёмкого аварийного накопителя энергию, которую лучше бы потратить на другие полезные вещи. Например, на защиту. Она ещё ой как пригодится!
«Притянувшись» наконец-то к обломку, Егор оказался в элегантной позиции «на карачках». Со стороны эта поза смотрится, мягко говоря, не очень эффектно, но передвигаться таким макаром значительно проще. Скафандр позволял зацепиться практически за любую поверхность любой частью тела. Хоть пятой точкой. Сейчас сила сцепления между скафандром и «кирпичом» возросла пропорционально увеличившейся площади контакта. По физическим ощущениям это было похоже на то, как будто между обломком и карабкающимся по нему с ловкостью паука человеком возникло хоть и слабое, но притяжение. На самом деле это, конечно, было не так, но организм интерпретировал ситуацию именно таким образом. Осторожно перебирая руками и ногами, Егор начал медленно продвигаться вперёд. Вот он перелез через одну грань, вторую…
И перед ним во всей красе предстало Мёртвое Облако. Громадное пространство было заполнено миллионами, а может быть, миллиардами обломков разнообразных размеров и форм. Всё это непрерывно хаотически двигалось, сталкиваясь друг с другом, разлетаясь вновь, и беспорядочно вращаясь вокруг всех координатных осей. Некоторые из обломков, казалось, ежесекундно меняли свою форму и размеры. На самом деле это, конечно, была всего лишь игра света. Эффект возникал за счет того, что при вращении менялась площадь освещения обломков и форма этой самой площади. Неосвещённая часть осколков мертвой материи сливалась с космической чернотой. Часть обломков была вообще не видна в оптическом диапазоне. Как, например, тот, на котором сейчас находился Егор. Но оптическая невидимость была делом легко поправимым. Егор дал команду на тактический анализатор, он же в народе «тактик», и через пару секунд картинка перед ним изменилась. Во-первых, стали видны все объекты в радиусе пяти километров. Во-вторых, все они раскрасились в разные цвета, как будто покрывшись цветным налётом. Сочтённые тактиком безопасными стали зелёными, не очень опасными — жёлтыми, а к красным нельзя было приближаться ни в коем случае.
