Батя выступил против атаки на неверных Галли и Талии, в смысле – немедленной атаки. На экране возникла построенная им по новым данным схема миров Откочёвки. Номус сразу забыл о неверных и порочных. Копьё с острием, направленным на миры Зорианского Контроля. Средоточие машинного разума по древам лазить или течь не умел и не собирался. Контратака.
Бату уже пытался уничтожить один организм Откочёвки. Неудачно. Это казалось удивительным. Представили себе лишённый атмосферы шарик диаметром в пару земных? Что трудного в том, чтобы разнести его целиком на молекулы? Стрелять придётся долго, всех дел. Стрелять в ответ порождения Откочёвки и сами организмы не умеют. Разумом не обладают.
На этом месте Батя как-то печально улыбнулся. Отметим.
Порождения к мгновенным прыжкам не способны…
Так, снова опять. Я невежливо уставился на пытающего мне тайком нечто пояснить атамана. Батя протянул мне кристалл памяти с пожеланием педантично и академично изучать. На том и закончили.
Когда Эллиса и Лания заснули, я вернулся к задаче атамана. Хелли уже подобралась под бочок, подключив для меня свои вычислительные возможности.
Способностью стрелять они не обладали. Тут царила другая способность – регенерация. Организм восстанавливался с той же скоростью, с какой его разрушали, и предела тому не нашли. А пытались. Например, сосредоточить огонь орды на одном квадратном гектометре.
Напрасно.
Проблема.
Хелли долго следила за моими мыслями, потеряла надежду на их благополучный исход и придала себе самое соблазнительное положение, обозначив выход из пустыни абстрактной логики.
У Эллисы чуткий сон.
Усиленная ударная орда взяла под контроль систему в одном прыжке транспорта от организма Откочёвки. Время. Корабли перестроились, образуя широкий коридор в направлении цели.
Раз. В систему вошёл «Глазистик» и сбросил пакет данных, в логове Откочёвки всё спокойно. Крейсер РЭБ быстро свернул в сторону.
Два. В противоположной стороне появился тяжёлый транспорт, тащивший огромный бочонок антивещества, плод двухмесячных усилий. В нашем флоте не было недостатка в храбрецах, выбор добровольца из множества заявившихся решали доли пикосекунд. А на этот раз шансов у них не было. Каждый навигационный искин имел право заявится, вот Иван Вояка своим правом и воспользовался. Я был взбешён, он же такой один. Но у компьютеров не смухлюешь. Победил Вояка с фантастическим отрывом почти в две пикосекунды.
Номус в изумлении. Я в обалдении, дурное состояние, вот на высказанное мне изумление и ответил Номусу чистую правду – это русский искин. Номус минут на пять унялся, но потом возбудился куда сильнее.
После того, как боевые роботы моей охраны во время атаки на Топь стали русскими роботами, у них на два процента увеличилась вероятность попадания в цель, стойкость к коррозии, появилась возможность извлекать энергию из смеси воды с этиловым спиртом, можно без воды…
Номус умный, сообразительный, получить русскую армию захотел. А то я не пытался. Тут как-то совсем сложно.
Транспорт Ивана набрал энергию для прыжка. Плёнка-пелена обозначила момент запуска конвертора томлёной энергии. Время пошло.
Я мерно отбивал внутри своего киберсознания каждую секунду. Хелли попыталась принять на себя часть напряжения, не успел отсечь, бедняжку буквально затрясло.
Транспорт вернулся.
Вояка сбросил кадры отделения бомбы, начала её разгона к цели. Корабли, включая транспорт Ивана, построились для перехода. Разведчик ушёл в прыжок, томительно текли секунды. Вот и курьер с сообщением. Орда – вперёд!
Трудно сказать, какие повреждения получил организм в первый момент, сейчас гигантская дыра имела размер с Африку, но стремительно зарастала. Организм Откочёвки в разрезе, компьютеры фиксировали картину. Над ним появился с десяток Семенных планетоидов. Неожиданность, оказывается есть у него возможность выпустить таких охранников. Ладно, ближе не полезем, нужное и так видно, снято и записано. Оставив разведчик в тени планеты-гиганта, мы ушли по-английски.
Бату очень одобрительно отнёсся к тотальной маскировке операции. Для внешнего наблюдателя из ниоткуда появился взорвавшийся с чудовищной силой объект. Организм регенерировал, но… Пройдёт три года, и его новая орбита достигнет конечной точки на поверхности звезды.
Всё-всё-всё. Номус был непреклонен. Мы завтра вылетаем на Траду. Терпение, терпение и ещё раз терпение, такими словами напутствовал меня светоч машинного разума.
Слияние
Номус был прав. А я… ладно, идём дальше. Добрых мыслей в голове не было, совсем и вообще. Я стоял перед строем почётного караула традианок и смотрел на шеренгу красоток. Караул смотрел на нас и видел красотку в сопровождении свиты конкуренток. Пять Пенов погоды в их глазах не делали.
Встречавшая нас представительница конклава кластеров Трады первым делом запросила мой индекс и не стала скрывать своё разочарование. Разочарование, на радость нашу, не помешало ей утрамбовать нас в длинный наземный экипаж.
