Под серым небом мы катили по широкой магистрали. Автомобилей было много. Картинка как-то плохо стыковалась с образом цивилизации, тысячелетия назад освоившей звёзды.
Традианская реальность обескураживала. Орбитальной работающей промышленности нет, в системе мы обнаружили несколько космических кораблей каботажного типа и пару действующих боевых станций над полюсами самой планеты. От всей этой орбитальной группировки ощущалось желание впасть в полный маразм и найти своё будущее на дне океана. Хорошая новость – все зафиксированные конфигурации полей имели естественное происхождение, магмавиков нет, моя орда – единственная военная сила в здешнем космосе. Хорошее на том закончилось.
Мы приближались к городу, коробки застройки которого становились всё выше и выше. Три миллиона населения с пристрастием к кучкованию, сурово. Подразумевает приличную этажность построек. Или неприличную, тут уж как сказать. Дело вкуса.
Первая плохая новость пришла сразу завершения голографического прыжка в систему Трады. Пришла она в рубку моего командного дредноута «Таврика». У новости были вздыбленные светлые волосы, округлившиеся фиолетовые глаза. Она невероятно походила на Хелли, если бы вдруг сон любимой жены был прерван появлением запечатанного сургучом пакетом с надписью «Адмиральский». А ещё у неё в руках был бытовой робот, державший единственной уцелевшей лапкой запечатанный сургучом пакет с надписью «Адмиральский». Эх, Номус, вот зачем программировать бедного мелкого кибера на страшные муки, … повторяюсь, увы. И доводился до нас приказ, первая цель экспедиции – модернизация работы традианского ЦП, попросившего у Номуса техническое обслуживание. Вторым пунктом значилось переобучение персонала, как метод организации оной помощи. Разбираться с обстановкой пришлось на месте.
В этой экспедиции со мной были Афра, Хлоя и Хелли, обе пары Оллен и Вилт. «Таврика» шла во главе конвоя из двух ударных крейсеров, трёх эскадренных носителей, двух десантных транспортов робот – пехоты и двух транспортов наших альдиан. Десять крейсеров РЭБ, куда теперь без них. Шесть мониторов-броненосцев по указанию Номуса притащил на себе лайнер, с оглядкой на пункт два стало понятно присутствие в орде пассажирского судна.
И тут без задержки последовало продолжение. Обитатели планеты вели себя так, будто бы завезённые сюда альдиане оказались биологическим оружием, поражающим функции интеллекта. Этот момент наш великий кибер Номус совершенно упустил из вида, а вот для меня на фоне земных легенд о яблоках – всё стало сложно. Планы ведения генетической линии пользователей в моих глазах покрылись знаками вопроса. Девушки тоже задумались, хотя Оллен мгновенно испустили поток гомогаметных и гетерогаметных выражений, у них, по научности общего взгляда на жизнь, сразу модель образовалась. Ладно бы модель на подиуме, вот с их-то фигурами правильная модельная внешность получится, отнюдь не одномерная, но нет – это была модель генетического метаморфоза. Модель сложностью не отличалась.
Правда, ведь, чего мудрить. Три тысячи лет тесного общения с зорианами, а потом ещё и с землянами совершенно не испортили амазонок Топи, внешне, внутренне, да и генетически. Да, присутствие в науке дам придаёт храму знаний несомненный оттенок чего-то…не так уж и сложного. Пришлось рассказывать им историю Ивы, Евы и Уры. Хеля и Няша ласково и фальшиво участливо поинтересовались – какое отношение древние альдианки имеют к землянам и Зорианскому Контролю. Вот же беда, синхронизация с ними и не начиналась. Обмен мыслями только по приглашениям. Хлоя после моего разрешения сбросила им образы наших бесед с Номусом, легенды и мифы народов Альдии и Земли. Девушки отреагировали не сразу и загадочно. Заявили, что это, дескать, переводимо на язык генотипов. В систему Грунта к Номусу ушёл курьер с запросом на базу Новгород. Аллели, локусы, гомозиготы… они это всё понимают?
Наш экипаж повернул перед городом в сторону. Дорога пошла на подъём, пересекла несколько полос леса и упёрлась в высокую стену. Надо же – тамбур. За стеной в посёлке царила осень. Нет-нет, вокруг тоже, разумеется, царила осень. Но в посёлке ей удалось царить с максимальным коэффициентом полезного действия. Человеческий разум необычайно тесно связан с желанием остановить мгновение. На стене пещеры, на холсте, фотопластинке… Открывшийся вид заслуживал художника. Увы. Средства фотофиксации давно удушили на Топи такое искусство. На Альдии были художественные галереи, и я завлёк аватара Номуса в одну из них. Поток критики несовершенного способа сохранения видео иссяк, когда мы дошли до зала фантастической живописи, когда искусство отбрасывает маски рабской покорности реализму, и предстаёт силой чистого воображения. Номус осознал, Номус проникся, а когда на Грунте обнаружились художники, воспрянул духом. Машинным, что не помешало рождению в нём покровителя искусств.
