— Ты посмотри и узнаешь! — улыбнулась ей Евгения и направилась к двери, раскрыв её и выскользнув наружу. В глаза Килари ударил свет звезды, и она на мгновение закрыла их. По ногам несколько неожиданно прошлась волна тёплого воздуха, хотя Кила была уверена, что он должен был быть холодным. Какое сейчас время года? Точно не осень. Килари и забыла вовсе о том, сколько времени пробыла в болезни! И сейчас именно погода её завлекла наружу. Килари распахнула дверь и вышла на каменное крыльцо.
Здесь, на заднем дворе замка, простирался огромный, чудовищно огромный по меркам Килари, сад. Впереди неё росли самые разнообразные деревья, цветы, кустарники. Дальше же, упираясь в скалу, располагался не менее огромный лабиринт, в который в это самое мгновение зашла Евгения.
— Стой! Ева! Подожди! — крикнула сестре Килари и помчалась к лабиринту.
Сад сейчас выглядел поистине красиво, ведь звезда ещё только поднималась над небосклоном, в то время как две луны уже практически приблизились к другому краю горизонта. Воздух был ещё несколько прохладен, однако летняя жара уже начинала проявлять себя, потихоньку, очень медленно, избавляя утро от всей его прелести: спасительной прохлады, кристально-чистой росы и той тишины, что бывает лишь в это время суток.
Кила сидела в небольшой комнате за гладким столом. Прошла уже неделя её пребывания в замке после болезни. Впереди стояла литта Мия и пыталась привить камми любовь к обучению, ведь все, достигающие пятилетнего возраста, идут в зесвим. До прихода в образовательное учреждение они должны уже неплохо разбираться в азах. Ведь в этой вселенной некоторые и вовсе не посещали зесвимов.
— Аниссия, я написала вам на доске примеры арифметические, которые вам необходимо устно решить. Это, конечно, довольно долгое занятие, я выбрала для вас самые трудные, из двух цифр, числа…
— 200, 567, 234, 66, — перебила её явно скучающая Килари, произнеся вслух ответы, добавив, — моя мать всему меня обучила. Я могу идти? Мне скучно.
— Но… как вы так быстро? Постойте, флэрри Кайр, подождите!
Камми, не дожидаясь разрешения, быстренько убежала из комнатки, помчавшись на верхние этажи. Ещё во время прогулки по лабиринту, которую она с Евгенией совершала всегда после завтрака, задумывалась, а не посетить ли ей верхние этажи. Пробежка по лестницам довольно скоро утомила её, и она остановилась на мгновение. Никто не гнался за ней, да и кому это надо. Она и так всё знает. И литта Миа поэтому устраивала подобные встречи (при это ещё и редко) лишь для того, чтобы все думали, будто она обучает малышку, однако на каждой встрече она замечала, что камми всё прекрасно знает, будто ей даже не надо было ничего учить. И запоминала она всё также быстро. Это литта Миа поняла, когда впервые за долгое время смогла заинтересовать малышку новой темой, однако ненадолго. Ведь Килари всё запомнила и во всём разобралась, даже не прилагая к этому никаких усилий, и дальше ей вновь было скучно. Герцог, когда литта Миа обратила его внимание на это, лишь пожал плечами, мол, всякое возможно.
С верхнего этажа послышались звуки. Килари их услышала довольно отчётливо. Один и тот же голос. Создалось впечатление, что кто-то говорил сам с собой, ведь голоса казались такими одинаковыми.
— Зачем?! Я тебя спрашиваю, зачем?!
— Прекрати орать! Я знаю, что делаю!
Килари стала быстренько подниматься наверх, впереди была дверь. Но, не смотря на её старание, тихо подняться не удалось. Она случайно задела стоящую на неизвестно откуда взявшейся табуретке вазу. Та, конечно же, не преминула тут же, покачавшись в стороны пару раз для создания напряжённости, свалиться вниз. Ваза вдребезги, из комнаты раздаётся:
— Кто-то идёт, уходи.
Говоривший вышел из комнаты, чтобы посмотреть, кто тут бушует. Это был Рикьем. Он выглядел уставшим, хотя ещё только полдня прошло: занятия камми длились всего лишь до двенадцати. Килари в этот момент собирала крупные осколки бывшей вазы и думала, куда теперь деть их. И стала класть на табуретку. Одним из осколков она случайно порезалась, из ранки потекла чёрная кровь.
— Килари? Что ты тут делаешь? Положи немедленно осколки и заходи! — пригласил он, открыв широко дверь. Там, за порогом, была гостиная.
— Но надо же их убрать, — произнесла Кила, но всё же поднялась, положив ещё пару осколков на табуретку. Она взглянула на брата. — Что-то в тебе мне не нравится, — без обиняков добавила она.
— Килари, этим занимаются экеры! Так ты зайдёшь? Ещё не хватало, чтобы ты тут ошивалась у всех на виду.
— Иду, иду.
Килари всё же зашла и осмотрелась. Слева был камин, по обе стороны от которого располагались двери, ведущие, как через пару минут проверила Килари, в ванную и уборную комнаты. Справа же, напротив, было три двери. Килари зашла в первую и обнаружила, что это спальня, оформленная в мягких синих тонах.
— Не заходи туда, — с нескрываемой раздражительностью попросил он, присев в одно из двух кресел, располагавшихся рядом с камином. Также тут был диван и столик кофейный.