Килари нехотя вылезла из тёплой постельки, мераде быстро одела ей тёплую обувь, платье. Она же показала, как его застёгивать. После она ушла, оставив камми одну, удовлетворившись её состоянием. Первым делом камми решила прогуляться по этому зданию, чтобы понять, где она. Во время поиска камми поняла, что находится точно в огромном доме, и наверняка это замок. Ведь всё было таким огромным, полно народу: одни приборку с утра делали, другие просто куда-то шли, третьи — несли большие мешки. На первом этаже были ещё и другие дети. Их было достаточно много. Они вбегали с улицы и через некоторое время уносились обратно, однако, когда Ника подбежала к выходу из замка, воины, стоявшие у массивных кованных дверей, её остановили:
— Флэрри Килари запрещено покидать территорию замка. Вернитесь назад, — несколько грубоватым голосом пробасил воин. Камми это немного отпугнуло, она отбежала к окну, залезла на подоконник и чуть ли не прилипла к стеклу.
Из окна было видно, как множество народу снуёт тут и там, множество карет разъезжает по дорожной грязи, однако некоторые, наподобие ландо, проезжали по каменной дороге. Эта бурная жизнь, видная лишь из окна замка, надолго сохранилась в памяти камми. И положила фундамент для её характера: наблюдатель. После ухода с подоконника камми стала наблюдать за всеми, её интересовали все подробности, абсолютно все существа.
Благодаря наблюдательности Килари многое понимала не из разговоров, а манер поведения. Любое ваше движение могло ей многое рассказать. А спустя пару месяцев подобного поведения Килари уже вполне могла дать полный портрет того, с кем обмолвилась парой слов по пути на кухню. И она не ошибалась в своих выводах.
Следующим утром Килари встала пораньше и поспешила в покои своей сестры Евгении, которая была примерно на год её младше, но, тем не менее, очень сильно была похожа. Евгения отличалась от Килари лишь оттенком цвета волос: они у неё были иссиня-чёрными. Когда Килари тихонько зашла в спальню Евы, та ещё спала, лёжа на спине, разбросав маленькие ручки по нескольким подушкам.
Покои Евгении включали в себя спальню, кабинет, уборную, ванную комнату, а также вестибюль-гостиную. Также было и у Килари. И здесь превалировал бежевый цвет. Евгения любила всё светлых и мягких оттенков.
— Сестричка, — позвала Килари, прыгнув в огромную кровать, чуть ли не на Евгению, — вставай! Я выздоровела!
— Мм… не-е-ет… — перевернулась Евгения на другой бок, стараясь укутаться под одеяло, спрятаться от настырности сестры.
— Е-е-ев, — не унималась Килари. Да и как тут отстанешь, если вокруг неизвестность, а сестра, живущая в ближайших покоях, должна была успеть изучить замок, — по-ожалу-уйста-а-а. Мириетто моротисс, — перешла Килари на известный только ирависам инирт. Однако она знала, что Евгения знакома с этим языком. Не зря же она прожила два года среди ирависов.
— Ви-и-и, — нехотя ответила ей сестричка, накрываясь ещё и подушкой.
Килари поняла, что по-доброму не договориться, и полезла под одеяло, щекотать сестру. Поднялся переполох, визги, смех. Ева вылезла из-под одеяла, побежала вокруг кровати, Килари выскочила за ней, смеясь на ходу. Ева заползла обратно в кровать, подхватив подушку и начав шуточный бой. Килари запрыгнула на кровать и начала защищаться ещё одной подушкой.
Тут в комнату входит литта Зира, оглядывает тот хаос, который сотворили камми в спальне, и чуть громче обычного говорит:
— Евгения, Килари! Как вам не стыдно! Подобное поведение не должно проявляться у юных герцогинь! Быстро успокоились и за мной, будем умываться и чистить зубы.
Камми прекратили шуточную драку, побросали подушки и наперегонки помчались в ванную.
— Камми! Идите спокойнее! — пыталась успеть за ними литта Зира.
Камми, добежав до ванной, заперлись там изнутри и, смеясь, начали умываться, брызгаясь, обливая друг дружку водой. Снаружи стучала литта.
— Откройте! Камми! Быстро откройте!
Ей в ответ раздаётся лишь безудержный смех и звуки льющейся воды.
— Ты познакомилась с замком? — весело спрашивает Килари сестру, выдавливая ей на щётку зубную пасту.
— Нет, но я знаю, где найти Айну, тебе спелегиду или милленс? — спросила Евгения о вкусе зубной пасты.
— Милленс, пожалуйста, — ехидно произнесла Килари, быстрым и ловким движением нанеся на щёки сестры по три мазка зубной пасты.
Очередной взрыв смеха, Евгения пытается сделать тоже самое Килари, но обе поскальзываются и падают на мягкий коврик. Опять смех раздаётся из ванной.
— Покажи, как чистят зубы в этом замке, — попыталась попросить Кила, не смеясь.
— Вот так, — Евгения чистит щёткой язык, камми смеются.
— А мы чистим вот так, — Килари чистить зубы правильно.
— Но так не чистят юные герцогини! — рассмеялась Евгения, пытаясь скопировать голос литты, что плохо получается.