Они попробовали эту невидаль. Затем вкусили плодов ратта и криши.
— Стой! — внезапно остановила его камми, когда Риггер протянул руку к чёрной спелегиде.
— Ты чего?
— Чёрная спелегида ядовита. Неужели вам совсем ничего не рассказывают? Ты кто и откуда? — наконец задала она тот самый вопрос, который обычно спрашивают в начале знакомства.
Дети осторожно вышли из грота, ступая по каменистой почве, касаясь стен из валунов. Снаружи в глаза Риггера ударил свет яркой звезды, который уже на треть опустился к горизонту. Лучи его едва касались разнообразных растений, цветов, мягко грея поверхность. В воздухе чувствовалась влажность. Риггер взглянул на чистое небо, синее небо.
— Иравис! — услышал вдруг он голос камми, которая не спеша, мягко ступая по траве босыми ногами и держа обувь в левой руке, шла за ним на расстоянии двух метров. Риггер остановился, разглядывая подходящую. Её глаза вновь были странными, яркими тёмно-синими. Волнистые чёрные волосы ниспадали на спину длинной шёлковой рябью, тёмно-синее платье создавало резкий контраст с белоснежной кожей. В гроте Риггер заметил, что через такую кожу хорошо видны вены. Ситро подумал, что благодаря подобному сочетанию легко найти сонную артерию и сделать небольшой надрез.
— Решили убить меня? — спросила она, улыбнувшись, взяв его под руку и потянув в дебри лабиринта. Мельком она заметила, что туда зашла её сестра.
— Нет. Но мысли были. Почему у вас не загорелая кожа? — спросил Риггер, не став сопротивляться.
— Ирависы не могут загореть. Я уже пробовала, — ответила она, подходя ко входу в лабиринт.
— Странно. Килари, вы любите лабиринты?
— Конечно. Я знаю этот лабиринт также хорошо, как своё имя, — ответила она, развернувшись к нему лицом перед самым входом. — Диже ри, — сказала камми и тотчас скрылась за первым же поворотом. Он прекрасно понял, что она сказала ему: «Ищи меня».
— Килари!
Риггер вошёл и спустя несколько поворотов понял, что заплутал. Он огляделся и прислушался, решив, что наверняка здесь не только они вдвоём гуляют. Но услышал лишь лёгкий шелест ветра, едва касающийся мелких листьев зелёно-жёлто-фиолетовой преграды.
— Ки-илари-и! — громко бросил в небо Риггер. И вдруг услышал далёкий смех. Прислушавшись, он понял, что смеялись двое. Однако спустя мгновение тишина вновь воцарилась в этих сетях.
Риггер продолжил бродить, пытаясь найти хоть что-то. Его не пугало то, что он остался один. Наоборот, подобному стечению событий он был рад. Во дворце его никогда не оставляли одного. Всюду охрана: либо скрывшаяся, либо явно присутствующая.
— Флэрри! — услышал внезапно ситро, резко взглянув в сторону говорившей.
Эта камми сначала показалась ему Аниссией. Но сразу бросились в глаза волосы: иссиня-чёрные. И очи: не яркие тёмно-синие, но синие с серебристыми вкраплениями по кругу радужки. И кожа этой камми, которая лишь на треть выглянула из-за стены, была слегка подёрнута золотистым загаром.
— Стой! Ты кто? — слишком поздно среагировал ситро, побежав в сторону камми. Но та скрылась, лишь ярко-зелёное платье мелькнуло где-то слева.
Опять послышался смех, но в противоположной стороне. И этот смех точно принадлежал Аниссии. Риггер поспешил туда и вскоре оказался в центре лабиринта. Отсюда отходили шесть ответвлений, неведомо куда ведущих. Посередине высился величественный фонтан, рядом с которым стоял небольшой шалаш из веток. Риггер подошёл к нему и заглянул внутрь. По находящимся в шалаше предметам можно было понять, что тут планируется нечто грандиозное. Но хорошенько разглядеть ему ничего не дали.
— Не надо туда смотреть! — услышал он звонкий голос той самой камми, в ярком платье, которая была точной копией Аниссии, стоящей рядом. — Ты кто?
— Вы близняшки? — озадаченно спросил Риггер, впечатлившись присутствием таковых. Он уже дважды игнорировал вопросы о его идентификации.
— Нет, — ответила Килари, разглядывая его также бесцеремонно, как делала это Евгения.
— Мы родились в разное время. Но иметь двойняшку очень полезно, — ответила ему Евгения, пытаясь одновременно обнять свою сестру.
— Дьери, — мягко оттолкнула её Аниссия, её взгляд выражал недовольство. Ещё бы, она была занята делом, ей было совсем не до объятий.
— Как тебя зовут? — спросил Риггер, наблюдая за махинациями двух камми.
— Не тебя, а вас, флэрри! — как будто недовольно откликнулась Евгения, продолжая попытки обнять сестру. Та всячески отбивалась; обе смеялись, обмениваясь не детскими словами на инирте.
— Как вас зовут, флэрри Кайр? — спросил вновь Риггер так, будто они были на официальном приёме.
— Евгения. Я Евгения. Ни-и-ик! А ну иди сюда! Хочу объятий!
— Дьери, Ева! Касто рвитт! Да отстань ты! — весёлым и одновременно несколько тихим голосом отвечала Килари, продолжая сопротивляться, отбегая от сестры и в конце концов спрятавшись за Риггера.
— Килари, почему вы не хотите обнять сестру? Она сразу отстанет, — тут же обернулся к ней он.