— Их двое, — произнесла, побледнев, Ника. Побледнела она совсем не от страха за свою жизнь (она была уверена, что ничего плохого не случится с ней в эти несколько минут), организм её так отреагировал на то, что сам принять не желал. Разум камми не мог принять информацию о существовании двух Рикьемов. Это портило сложившуюся идиллию, если подобные формы общения с родственниками можно было назвать подобным словом.
— Кого? — не поняла Линда, однако голос звучал уже зло. Неужели нельзя конкретизировать, ответив сразу на те вопросы, которые могут задать в последующем разговоре.
Аника взглянула на отца. Тот даже не удивился. Он всё знал.
— Рикьемов! Их двое! Совершенно одинаковые! — вырвалось у Ники внезапно от осознания того, что эти двое наверняка лгут, скрывают то, что является общим делом их семьи. Главное здесь именно «лгут», ибо в этой вселенной никто не жаловал врунишек. Подобное отношение внушалось всем с раннего детства, как, впрочем, и многие другие постулаты жизни. И некоторые культурные ценности уже настолько вжились в существ вселенной Сферн, что не нуждались в том, чтобы рассказывать о них. Это было как само собой разумеющееся.
— Тише, Ниссия. Да, их двое, но… — начал Ондор, желая объяснить дочери, что рассказывать подобные вещи маленьким детям отнюдь не стоит, ибо они весьма болтливы бывают, однако камми перебила его.
— Вы лжецы! Вы достойны презрения, лживые ави! — зло высказала Ника.
— Как ты смеешь так говорить о родителях! — взбесилась Линда, решив высказать всё, что накопилось у неё за время пребывания Аники в герцогстве Вирас.
Она высказала все свои обиды, всё, что учинила Ника ей во вред. Когда она закончила, воцарилась тишина, которую боялись нарушить все трое участников разговора, однако вскоре Ника не выдержала этой нагнетающей обстановки и распирающего её желания уничтожить эту старуху, как она её назвала мысленно. Она выбежала в малую библиотеку, которая находилась сразу за тонкой ситцевой шторкой ярко-голубого цвета в белый горошек, затем, распахнув дверь, промелькнув в проходе, и хлопнув ею, понеслась в сад.
— Аниссия! Стой! Мы ещё не договорили! — крикнул дочери Ондор, поднявшись с кресла и пойдя было за ней, однако камми была быстра и проворна.
— Вот чертовка! Оставили её на свою голову! Теперь мороки не оберёшься! Это же надо было…! — звучал всё менее отчётливо голос Линды.
Аника пересекла благоухающий разнообразными цветочными ароматами сад, выбежала с территории замка, огороженного высоким, поросшим местами мхом и травой, забором; с трудом отворила калитку, висевшую на скрипучих петлях, не смазывавшихся так давно; добежала до старинного каменного моста, перекинутого пару веков назад через быструю и холодную речку, в которой так весело летним жарким днём плескались маленькие диковинные рыбки, пробежалась ветром по нему, взметнув вверх пару пожухлых листьев, невесть откуда взявшихся; ещё несколько метров, которые поросли высочайшим разнотравьем, и, выдохнувшись от бега, упала на спину, раскинув руки. Закрыла глаза и, успокоив рвущее грудную клетку от бега частое дыхание, шумно выдохнула, чувствуя, как освобождается всё тело от гнетущей тьмы…
… Камми открыла затуманенные то ли падением, то ли ярким светом звезды глаза, взглянув на только что подошедшую к ней Евгению, похожую внешностью на Нику так сильно, будто они были близняшками. Всё из-за того, что разница между ними составляла менее года. Все, родившиеся в этот период после ирависов, брали себе их внешность, которая со временем могла сильно измениться. «Откуда я это знаю?», — подумала камми, добавив, что отличия уже начали проявляться: иссиня-чёрные волосы Евгении совсем не были похожи на чёрные, как необъятная тьма вселенной, вьющиеся волосы Ники.
— Тебя все ищут. Пойдём! — позвала Евгения, присев рядом с сестрой. — У меня есть идея, я придумала, как можно разыграть вновь Линду. Вот потеха будет!
… Отец шёл спокойно следом за Никой от самой библиотеки, он решил вернуть дочь в замок, чтобы с ней ничего не случилось вне его территории. Наследников во все времена пытались по-тихому убрать, даже если очередь наследника была настолько дальней, что не представлялась возможной.
— Ниссия, вставай, ты можешь простудиться. Пойдём и по пути поговорим обо всём, что тебя тревожит.
— Пошли, — согласилась Ника, удивляясь тому, что рядом нет никакой Евгении, поднимаясь и оправляя складки платья, оглядываясь по сторонам. — Где Евгения? Она только что была здесь.
… Комната Ники, милое спокойное место, где можно отдохнуть и угробить половину всего, что только поддавалось порче. Она сидела в кресле своей малой гостиной, держа в руках какую-то книгу. Её больше не удивляла смена декораций. Она лишь для интереса взглянула на название литературы, которую держала в руках. «Притчи народов Эрриграэнских земель». У дверей появился Риггер, приглашая её на свой день рождения, однако камми наотрез отказалась с ним идти. Во-первых, она не знала, кто это, и видение постоянно расплывалось, во-вторых, она боялась переходов…