Аника открыла глаза и первое время смотрела на темнеющее стремительно небо. Наконец-то реальность. Под пальцами камми ощутила полусырую вечернюю землю, сверху чётко очерченные перистые облака, переливающее слегка небо и странный ветер, приносящих запах костра, который камми никогда раньше не слышала. Ника тут же присела, оглядевшись — пространство радиусом около пяти метров было выжжено дотла, ни одной травинки. Ника провела пальцами по останкам бывшего клочка разнотравья, останки оставили на кончиках пальцев сероватый пепел, быстро распадающийся, уносимый ветром с ладоней. Повсюду, кроме выжженного круга, пестрело травяное море, волнуясь под действием различных потоков воздуха.
Аника попыталась вспомнить, что она сделала, но ничего не получалось. Она только знала, что, когда падала, всё уже было выжжено. Руки целы, сама она не сгорела. Что же могло произойти? И где Евгения и отец? Может, она спит? Ведь она давно уже в замке. Её забирала Евгения и Ондор. Она видела Риггера. И почему Риггер, друг Рика, и тот ситро в её сознании зовутся одинаково, ведь она даже не спрашивала имени того, кого толкнула в кусты овраимси?
Звезда уже садилась, освещая небо в тёплые тона. Пришла Евгения. Она критически всё осмотрела и улыбнулась сестре, подбежав к ней и утаскивая с места происшествия. Но потом она скрылась в этом прекрасном море. Аника слышала её смех и пустилась на поиски, забыв о своих видениях, затолкнув их в самые дебри разума, чтобы в будущем разобраться с ними один на один.
========== Глава 7 ==========
Девять дней — всю сфернскую неделю — Ника наблюдала за братьями-близнецами с присущей её характеру внимательностью к разнообразным деталям. В процессе она узнала достаточно различий между ними. Она отметила, что они никогда не бывают в одном и том же месте благодаря коротким запискам с шифрованным текстом, сообщающим, где находится один из них и куда собирается направиться. Эти мелкие сообщения они передавали через поверенную экеру (Эйсхи Фиис), которая была дальней родственницей Линды Кайр, проживала в одной из комнат замка и была немой. Она постоянно находилась неподалёку от одного из двух братьев-близнецов.
Как обнаружила Ника, первый вечно находился в западной части замка, второй — в восточной; первый был весьма агрессивен, как и рассказывали окружающие, второй же — тих и спокоен; из-за первого часто менялись экеры, не желающие терпеть жестокого обращения или не желающие слышать тысячи выговоров и едких слов, брошенных в их адрес. Также через Эйсхи Ника узнала, что братья обязаны были иметь общих знакомых, одинаково ровно со всеми общаться, стараться ни при каких обстоятельствах не выдавать существование второго.
Также наличие живого брата объясняло то, что Рикьем никогда не болел. На самом же деле Ника смогла воочию убедиться, что в дни болезни один заменяет другого. И именно в такие дни они друг другу чрезвычайно сильно портили жизнь. Первый Рикьем вовсю желал найти себе фессу среди авий, второй же от них всегда избавлялся. По этому поводу братья часто ссорились и даже дрались.
В общем, итог был вполне очевиден: братья явно психологически были не в себе, ибо они во всю старались быть не похожими, хотя даже генетика сделала их идентичными. Их характеры, как подметила Ника, были также удивительно похожи, не смотря на их чрезвычайные старания.
— Вигъет, исса, — довольно загадочным голосом произнесла Ника спустя неделю молчания, пройдя в башню близнецов и плюхнувшись на их мягкий диван.
— Тебя не учили гресскому, Киль? — раздражённо спросил один из братьев, уплетая риатту в это раннее утро.
— И тебе вигъет, Нисси, — одновременно с братом произнёс второй Рикьем, отпив из графина фиолетового цвета сок, взглянув на восход звезды за окном.
— Как тебя зовут? — напрямую спросила Ника у пившего сок, взглянув в его сторону яркими тёмно-синими глазами.
Братья молча переглянулись, но ни слова не сказали.
— Неужели тебя даже не назвали? Этакий умерший братик. Зачем ему своё имя?
— Киль! Уйди отсюда, нечего здесь сидеть.
— Пока я здесь, Рикьем говорит не сам с собой.
— Уходи, ты нам мешаешь.
— Не мешаю. Скажи же, второй Рикьем?
— Мы привыкли принимать пищу в обществе друг друга.
— Да вы что? И никаких изменений не потерпите? — спросила Ника, но не стала продолжать разговор, поняв, что братьям неудобно быть самими собой в присутствии третьих лиц, однако в эту секунду ей пришло очередное мимолётное видение, суть которого она решила высказать напоследок, поднявшись с дивана. — Недолго вам осталось трапезничать в спокойствии. И друг с другом.
— Что это значит? — спросил один из братьев, заинтересованно взглянув на Нику, но её уж и след простыл, только дверь едва слышно закрылась, отделяя близнецов от реальной жизни, где один из них официально мёртв.
Ника хотела в одиночестве прогуляться по коридорам, избегая мест, где могла встретиться с сёстрами, однако экер избежать было нереально. И одна из них как раз и обратилась к маленькой камми.
— Флэрри Кайр, отец хочет видеть вас прямо сейчас у себя.