Ника вырвала свою руку из рук Линды и направилась к кабинету. Рикьем, заметив приход родителей и услышав, что в кабинет вызвали Кайров, направился следом.
— Рикьем! — поразился Ондор, добавив разочарованно, — Не ожидал от тебя…
Ника, после входа в кабинет, решила сначала осмотреть помещение, а только затем уже и садиться. Комната имела форму квадрата, заполнена она была стеллажами с пронумерованными коробками серого цвета. В каждой коробке находились дела всех учеников зесвима за определённое количество лет. Ника не знала пока, сколько лет хранится информация, но явно не слишком много, раз для неё не создали помещения побольше. Или всё же имеется такое, но она его не заметила?
Впереди стоял массивный стол из дерева тёмных пород, а за столом сидел авиец спортивного телосложения, немного крупный, но пытающийся поддерживать форму на должном уровне. Нике сразу понравились его серо-голубые глаза, а светлые волосы указывали точное отношение к расе арави. Линда сразу присела на один из удобных, но отнюдь не мягких, стульев, которых здесь насчитывалось штук шесть: несколько стояло с одной стороны, несколько — с другой, и два — перед столом ректора. Ондор присел также, а Рикьем некоторое время стоял при входе, прикрыв за собою дверь. Ника же, успев даже осмотреть стены, оклеенные обоями с лесным узором, потолок, окрашенный в мягкий зелёный цвет, который будто успокаивал, прошла до одного из окон, забравшись на стул, и выглянула наружу, подставив руки под капли только что начавшегося дождя. В помещение ворвалась прохлада, а за дверьми зазвучала лёгкая и плавная мелодия, которая давала понять, что первое занятие вот-вот начнётся. Ректор обождал окончания мелодии, после чего начал разговор.
— Уважаемые фли и флия Кайр, во-первых, прошу извинить нас за то, что отвлекли вас, возможно, от весьма важных дел, но и воспитание детей, согласитесь, является весьма трудным занятием. Ведь необходимо привить детям нормы и правила поведения в обществе и только затем уже начинать основные занятия. Ваши дети, в особенности флэрри Аниссия, на этой неделе нарушили и обычные правила, и те, за которые полагается отстранение от обучения, если не перевод в учреждения более низкого уровня. Конечно, нас удивило то, что ваш сын, будущий герцог Вирас, на плечи которого в скором будущем может лечь вся ответственность за жизни тех, кто проживает на территории вашего герцогства, нарушил несколько непреложных правил нашего зесвима. Вы, конечно, осведомлены, что этот инцидент произошёл впервые, тем не менее из-за высокого положения в обществе этого юного иравийца, мы не можем позволить себе оставить в стороне случившееся, — начал так ректор, вскоре всё же перейдя к перечислению сотворённых Рикьемом деяний и заканчивая словами, — Создаётся впечатление, будто для вашего сына более не является авторитетом его старший брат Дариан Кайр, который всегда безукоризненно выполняет всё, что предусматривает обучение в зесвиме. Скажите, со времени появления в вашем доме нового члена семьи, вы уделяете одинаковое внимание всем своим детям? Выделяете ли вы кого-либо из них как любимца? Может, у вас есть какие-либо проблемы, с которыми мы можем вам помочь?
— Думаю, мы всегда уделяли одинаковое количество времени всем своим детям, — укоризненно взглянул на своего сына Ондор, весьма опечаленный тем, что произошло. — Конечно, Рикьем больше занимается, чем другие. Вполне возможно, что это угнетает его и он своими действиями всего лишь вымещал свои эмоции, отдыхал. Ведь это всё произошло случайно, разве нет?
— У вашего сына весьма странная репутация, фли Кайр. Я давно хотел узнать, почему он единственный никогда не болеет?
— Разве наследники не должны обладать хорошим здоровьем? Он, конечно же, также может подцепить заразу, однако это всегда происходить в недели отдыха, — вступила в диалог Линда, стараясь отвести глупые, по её мнению, подозрения, — Видимо, организм расслабляется. Да вы и сами у него спросите, будут разве глаза врать? — попросила она, намекая на появление ярко-зелёного пигмента в случае произнесения лжи.
— Что ж, Рикьем, — обратился к стоящему у входа ситро ректор. — скажите, вы часто болеете?
Рикьем, которому всё это уже порядком надоело, всё это время спокойно стоял у дверей, собираясь в любой момент покинуть комнату, чтобы уже дойти до кабинета и застать хотя бы конец первого занятия. Рикьему нравилось учиться, а инцидент вышел по нелепости, хоть и оказался весьма существенным проступком в глазах главы этого зесвима.
— Я болею также часто, как и другие, фли Гровдэр, — ответил ситро, чуть ли не надменно взглянув в глаза ректора своими тёмно-синими, добавив, — Я могу идти?
Ректор вздохнул, понимая, что до этого ученика ему самому не достучаться, поэтому он и позвал его родителей, однако и те, судя по всему, не собираются особо им заниматься. «Неужели так трудно высказать сыну всё, что необходимо?», — негодовал в мыслях ректор, внешне оставаясь спокойным, хоть и в глазах появились едва заметные крапинки ярко-красного.