— Мы не желаем Демнии ничего плохого. Напротив, мы желаем, чтобы она всегда была членом нашей семьи. Однако вы также пойтите, что Риггер и Аниссия ещё совсем дети, они не понимают ещё подобных серьёзных вещей, касающихся севенства и афрства. И, к тому же, нам придётся законадательно разрешить иметь двух афр? Вы хоть понимаете, к чему это приведёт? У нас и так войны вспыхивают каждые несколько секунд. Также я слышала, что Аниссия ненавидит жизнь в замке, поэтому не сможет находиться здесь достаточное количество времени.
— Зачем говорить народу, что у принца есть фесса? Когда он подрастёт, тогда и пусть находит себе подходящую партию. Я ещё раз повторюсь, это севенство необходимо только для… Да что я вам объясняю всё по тридцать раз. Флия Маларина, ей даже жить с вами не надо. Я жду вашего решения прямо сейчас: убить Демнию или сообщить сыну, что он обязан подчиниться Совету Сферн.
Маринер резко поднялась со стула и взглянула на соглядатая, не скрывая своего гнева.
— Я не позволю насильно связать с кем-либо принца! И Демнию вам никто не выдаст, так и знайте!
— Ваше величество, — вдруг раздалось от входной двери.
В зал вошёл Риггер, только вернувшийся из зесвима. Он внимательно оглядел пришедшего Вэрана, настороженно взглянул на мать и только после этого присел за стол на свободный стул и задал несколько вопросов.
— Зачем вы пришли, Вэран? Вы явно расстроили королеву.
— Совет Сферн хочет, чтобы между вами и Аниссией была создана севенская связь. Так они смогут всегда знать, где она, благодаря вам.
— Также больше никто не сможет стать её афром, — задумчиво вслух проговорил Риггер, добавив, — и я тоже не смогу повторно стать севеном?
— Сможете. Если не будете афишировать эту связь, которая нужна только для спокойствия олдов.
— Я согласен.
— Риггер! Подумай хорошенько! Что будет с нашим королевством, если народ узнает, что у тебя есть возможность повторного севенства, а у них нет! — расстроилась Маринер, желая разубедить сына, однако ничего не могло изменить его решения. — Тебе она хотя бы нравится?
— Мне все нравятся, матушка. К чему подобный вопрос задавать? — не понял Риггер.
— Я говорю, Риггер, о любви.
— Принц, с чем вы сравниваете то, что вам говорит королева? — заинтересовался Вэран, знавший из книг, что ирависы не испытывают некоторых чувств.
— Я ищу подходящие слова в инирте, но там таких нет.
— Видимо, из-за нехватки слов вы нас и не понимаете, — заключил Вэран, однако, не удовлетворившись этим, он решил когда-нибудь дойти до истинной причины подобного отношения ирависов к окружающему миру.
— Вэран, — поднялся принц, — я прошу покинуть немедленно мой замок.
— Что случилось? Я вас чем-либо обидел?
— Покиньте мой замок не задавая вопросов, иначе на одного соглядатая станет меньше.
С этими словами Риггер вышел и направился в сторону своих покоев, заглянув через пару минут пути в прошлое, убедив себя, что соглядатай ушёл. Принц ещё не привык к мраку родной планеты после долгого пребывания на Гордн, однако темноту коридорров отлично рассеивали факелы, прикреплённые к стенам. Риггер наконец зашёл в свои комнаты, прикрыв дверь, чтобы никто не смог больше сюда зайти, и прошёл в гостиную, увидев, что его способности видения прошлого с каждым разом становятся всё лучше.
На мягком ковре, лежащем перед камином, в котором горели дрова, наполняя помещение теплом и треском, играли две камми. Аниссия и Демния. На одном из кресел были брошены вещи Аниссии (плащ и тёплая кофта), с которых время от времени капала вода. Риггер взглянул в окно и заметил, что там до сих пор идёт дождь, причём уже разыгравшийся, бьющий в стёкла. Риггер решил не тревожить иравис и присел в пустующее кресло, засмотревшись на огонь и незаметно для себя задремав. Однако долго спать ему не дали.
— Вы узнали моё истинное имя? — услышал сквозь сон принц, приоткрыв отяжелевшие веки и увидев стоящую перед ним Нику, держащую в руке горящую веточку, покачивая последнюю из стороны в сторону. — Вы уже проснулись? Слышали мой вопрос?
— Да, — зевнул принц и потянулся, — чтобы ответить на него, мне нужно ещё раз вглянуть на жизненный узор, если вы не против.
— На инирте это быстрее говорится, — не дала согласия Ника, подушив дуновением воздуха веточку и бросив её в огонь. — Как-то раз мне привиделось, что я кого-то сожгла. Уж не вас ли? — улыбнулась ирависа, взглянув на озадаченного принца, который явно не думал, что после пробуждения его захотят сжечь.
— Надеюсь, вы шутите. Мороа ливен?
— Ви, — ответила на просьбу Ника, приподняв рукав бархатного тёмно-синего платья левой руки, развернув её запастьев вверх, чтобы можно было увидеть начало ливена.
Риггер осторожно взял её за запястье и взглянул на сложное переплетение узора. Его мысленному взору сразу представилась вся жизнь ирависы: зарождение, рождение и пролетевшие годы. Риггер долго не мог сосредоточиться на определённом моменте, однако вскоре это получилось и перед глазами принца пролетел день рождения ирависы. Всё с точностью до секунды. Вот выходит первая камми.