Ника высунулась в окно, чтобы ветер смог пройтись по её чёрным локонам, вспоминая, как заглянула в первый шкаф, обнаружив в нём различные платья на любой вкус и цвет, принадлежащие определённой эпохи существования разумных существ. Так во всех шкафах чётко распределены были различные виды и фасоны одежды и обуви, разделённые также и по половому признаку. Ника заглянула вновь в комнату, пройдясь по находящимся здесь предметам. У одной из стен располагалась большая кровать с балдахином, слева имелся платяной шкаф, куда Ника уже натаскала себе выбранной одежды и обуви, а также других принадлежностей, необходимых в повседневной жизни (ничего ведь с собой не взяла). Справа был стул-качалка и кресло, а также небольшой книжный шкаф, куда Ника также принесла понравившееся издания из находящейся на одном из подвальных этажей библиотеки.
Когда Ника нашла библиотеку, Эван уже спал, поэтому не был осведомлён в том, что ирависа отыскала ещё одну лабораторию, припрятанную среди стеллажей за плотной шторой. Войти туда она не смогла, но зато уже думала над тем, как уговорить её туда пустить.
Ветер внезапно усилился, став прохладнее. Ника кинула мимолётный взгляд в окно и поспешно выбежала из комнаты, спустившись быстро по гладким ступенькам лестницы. Тьма царила непроглядная, поэтому Ника слегка оступилась, потянув мышцы лодыжки. Тихо присев на последнюю ступеньку, она потёрла пострадавшее место. Постепенно на месте лёгкой боли возникло небольшое уплотнение.
— Угораздит же! — громким шёпотом высказалась Ника, заметив краем глаза, как в воде неподалёку от берега что-то блеснуло. — Всё самое интересное происходит тогда, когда оно совсем не кстати. Эван! Эван! Я умираю! — решила разбудить товарища по жительству она, громко зовя его.
Товарищ появился не скоро. Видимо, пробуждения давались ему не легко. Он спокойно топал по лестнице, отчаянно зевая и не веря, что ирависа умирает. С собой он предусмотрительно прихватил свечу на подставке. Спустившись до камми, он присел на одну с ней ступеньку, бегло окинув её взглядом.
— Ты в следующий раз надевай не белое. Выглядишь страшно по ночам, — поделился мыслями Эван, тут же слетев с лестницы благодаря камми, однако удержавшись на ногах. — Ты что творишь? Хорошо, что одна ступенька осталась.
— Я оступилась и теперь болит здесь, — указала на лодыжку Ника, взглянув задумчиво на ситро в пижаме и рассмеявшись.
— Что смешного? — оправил футболку с нарисованными рыбками, которые гнались за какими-то странными мохнатыми существами. — Лодыжку? Сиди и не шевелись!
Эван, оставив в темноте повеселевшую иравису, добежал до гостиной, подойдя к небольшому подвешенному к стене шкафчику, в котором находились медикаменты. Затем он помог камми добраться до дивана и, сделав быстро компресс из трав, перебинтовал голеностоп. Ника молча наблюдала за экзекуцией, затем положила перебинтованную ногу на подушку и выдохнула.
— Всё равно болит, — недовольно пожаловалась она.
— Такое проходит только через пару недель, — присел напротив Эван в мягкое белое кресло, вновь зевнув и устраиваясь поудобнее.
— Сколько? Надо звать Вэрана. Пусть в Доме здоровья мне вылечат этот пустяк. И ведь это всё из-за того, что тут слишком темно.
— Главное, не находись в тепле, днём побудь в зале или в библиотеке, — сонным голосом начал Эван, однако к концу фразы уснул.
Ника задумчиво глядела на Эвана, думая, что совсем не культурно оставлять её с больной ногой в одиночестве, наедине с мириадами звёзд и какими-то бликами на воде. Однако блики всё же победили, на какое-то время заняв иравису. Вода будто отсвечивала двумя разными цветами, что-то явно двигалось в сторону океана из-за скалы, в которой был высечен домик, постепенно освещая всё большее пространство. Вот уже можно разглядеть практически всю гостиную, веранду и прибрежную зону. Стали видны накатывающие на берег медленные волны, которые будто не хотя пенились и уходили назад.
Становилось всё прохладнее, постепенно успокаивался океан, пока не наступил полный штиль, и сверху наконец показался краешек движущейся по небу луны. Кроваво-красной, огромной и пугающей, с сотнями кратеров и глубоких впадин. Ника присела, надеясь получше разглядеть это космическое тело. Камми помнила, что на Труфте одна луна, но яркая и серебристая, способная на время разогнать вечную тьму той планеты. Однако через пару мгновений мысли о луне планеты Труфта начисто выветрились из головы Ники, замещаясь наблюдением за удивительный явлением. Вокруг красной луны медленно передвигалась более маленькая серебристая. Ника так и застыла, боясь пошевелиться, будто то, что она видит, ей снится, поэтому любое движение может развеять марево и вернуть к действительности.
Вдруг Ника вспомнила о прекрасном свойстве воды этой планеты и, кинув слегка коварный взгляд на уставшего ситро, поднялась аккуратно на ноги и подошла к его креслу, перестав обращать внимания на возникающую в лодыжке боль.
— Эван! Хватит спать, вставай, дела не ждут! — каким-то особо нахальным голоском проговорила это Ника, однако не касаясь ситро.