Постепенно дрожь проходила, и, хотя мышцы руки начали ныть, палочка уже не тряслась. Её конец был устремлён Майкрофту точно в лоб. «Давай, Грейнджер», — велела она себе, но вместо заклинания произнесла: — Я сохраню ваши воспоминания. Запечатаю во флакон. И если ситуация повернётся так, что… — она не сказала вслух: «Что с меня снимут обвинения и разрешат вернуться к обычной жизни», — повернётся благоприятно, то я верну их вам. — Что именно вы сотрёте? — Всё, что касается сотрудничества с магическим миром, оставлю только общие знания о существовании магии. Пробелы заполню ложными образами. Разумеется, вся информация о спасении Шерлока останется — я скорректирую только источник.
Майкрофт поджал губы и как будто с раздражением спросил: — Воспоминания будут храниться у вас? — У вас. У меня будет обыск, а ваш кабинет наверняка оснащен подходящими тайниками. Разумеется, воспоминание о его расположении я вам сотру. — У меня дома… есть подходящее место для хранения информации подобного рода.
Гермиона взглянула на часы, показывающие начало одиннадцатого. Ей стоило бы поскорее вернуться к себе домой и там ждать вызова в Министерство или прихода авроров. Но Майкрофт был прав — воспоминания не стоит прятать в клубе, пусть даже и в личном кабинете.
Она опустила палочку и протянула Холмсу руку, тот сразу же сжал её ладонь, заставив уже привычно поморщиться от ледяного прикосновения.
Местоположение дома Майкрофта Гермиона знала, аппарировала недалеко от дверей небольшого, отдельно стоящего кирпичного дома в тупике на Роберт-стрит. Вопреки ожиданиям, вокруг не было решётки с колючей проволокой, а на крыше не затаилась охрана. Если бы не отделённость от остальных домов, жилище Майкрофта показалось бы ничем не примечательным.
Майкрофт поморщился, явно борясь с тошнотой после аппарации, и первым подошёл к дверям дома, остановился на пороге — и дверь распахнулась сама собой. — Распознавание лица? — Сетчатки. Прошу, — он посторонился, приглашая Гермиону войти.
Если снаружи дом был заурядным, то изнутри — ничуть. Тот, кто создавал убранство дома, вдохновлялся викторианскими особняками, спроектированными в подражании лучшим образцам английской готики. Деревянная обшивка, на стенах — подсвечники, очень искусно оборудованные электрическими лампами, на полу — тёмный узорчатый ковёр.
Майкрофт провёл Гермиону вверх по лестнице, открыл ещё одну дверь прикосновением руки (Гермиона предположила сканирование отпечатков пальцев) — и они оказались в рабочем кабинете, как две капли воды похожем на кабинет Майкрофта на Уайт-холл. Даже портрет Королевы висел на том же месте, над столом, и глобус также стоял по правую руку, закрывая — Гермиона не смогла удержаться и не проверить — такую же вазочку с печеньем.
Будь у неё больше времени, она, возможно, и сказала бы что-нибудь про обстановку. В конце концов, изучение личности Майкрофта Холмса с целью выяснить, где в нём заканчивается машина и начинается человек, было её давним и привычным занятием. Но сейчас это было неважно. — Где тайник?
Предсказуемо, он размещался в стене, но открывался последовательным нажатием шести невидимых глазу кнопок. Гермиона запомнила расположение и уточнила: — Вам он не понадобится?
Майкрофт пожал плечами, показывая, что у него есть и другие хранилища, так что потеря одного его не расстроит, а потом сказал: — Не стоит откладывать.
Что чувствовал Шерлок Холмс, делая сегодня утром шаг с крыши, навстречу гибели, даже зная о том, что его страхуют? Наверное, что-то подобное тому, что чувствовала сейчас Гермиона. Шаг в пропасть. И пусть будет страховка — пропасть реальна, падение будет реальным. Она малодушно зажмурилась, надеясь утихомирить разбушевавшиеся нервы, унять бьющееся о рёбра сердце и успокоиться.
Океанская волна поднималась постепенно, накрывая её сознание плотной пеленой воды. И под этой водой не было ни волнений, ни сомнений. Где-то в глубине души Гермиона хотела сказать что-то ободряющее или хотя бы поблагодарить за совместную работу и за… да, за своеобразную заботу, которую Холмс проявлял. Но окклюметный щит позволял мыслить здраво: Майкрофт не вспомнит этих слов, так зачем попусту сотрясать воздух? — Это будет не больно и не причинит вам никакого вреда, — произнесла она вместо: «Я рада, что работала с вами».
Холодные глаза Майкрофта, кажется, чуть-чуть потеплели, в них мелькнуло странное выражение, которое было легко расшифровать: он понял именно то, что она хотела сказать, проигнорировав сказанное. — Благодарю за содействие в разрешении проблемы Мориарти, — ответил он обычным своим тоном, но в этот раз понять второй смысл Гермиона не сумела.
