Дверь открылась рывком, впуская троих людей в чёрной форме вневедомственной охраны, один из них рявкнул: — Всем на пол!
А потом из-за их спин донеслось: — Отставить.
Майкрофт вошёл в кабинет спокойной походкой, поигрывая зонтом-тростью, остановился, взглянул на Гермиону, хотел было что-то сказать, но вместо этого быстро приблизился к Рудольфу. Он всё ещё лежал на полу, глупо раскинув руки в разные стороны. — Проверьте, — велел Майкрофт тихо. Стоящий ближе всех к нему мужчина убрал пистолет в кобуру, наклонился к Рудольфу, тронул шею и сообщил: — Мёртв.
Гермиона почувствовала, что в лёгких кончается воздух. В ушах зашумело, словно эхом отдалось: «Мёртв».
Тот же мужчина, который касался кожи трупа, подошёл к ней и снял со рта липкую ленту, аккуратно развязал руки и ноги, а потом отошёл в сторону.
Майкрофт коснулся рёбер дяди кончиком зонта и произнёс в пустоту: — Нелепо и не вовремя.
У Гермионы зуб на зуб не попадал. — Уберите его в соседний кабинет. Инцидент должен оставаться тайным до моих особых распоряжений, — велел Майкрофт, а когда тело унесли, повернулся к Гермионе и заметил: — У вас слишком слабые нервы и слишком жёсткие моральные принципы для политических игр, Гермиона.
Она нервно хмыкнула и спросила не своим голосом: — Почему вы не пришли на встречу? — Меня… задержали, — это слово Майкрофт произнёс с каким-то особым нажимом, словно давая намёк, но Гермиона не сумела его понять.
Она убила человека. Да, он схватил её и бил, но ответная реакция была не пропорциональной. Она убила его. Собственным волшебством. Она прошла войну, ни разу не убив разумное существо, а теперь, в мирное время, просто защищаясь, лишила человека жизни.
Все мысли о том, что нужно держать лицо, исчезли. Они были совершенно не важными рядом с этим осознанием.
Майкрофт что-то ещё сказал — кажется, о том, что теперь придётся перестраивать всю схему, а Гермиона никак не могла отвести взгляда от того места, с которого унесли Рудольфа. Неожиданно в нос ударил запах алкоголя, и Гермиона почувствовала, что ей в руку вкладывают холодный гранёный стакан. Нервным движением она поднесла его к губам и выпила содержимое одним глотком, закашлялась, выпустила стакан из пальцев и вытерла с лица слёзы — виски оказался слишком крепким, — а потом выдохнула. — Когда вы успокоитесь, — произнёс Майкрофт, — мы перейдём в мой кабинет и обсудим сложившуюся ситуацию.
Она подняла взгляд и сделала над собой нечеловеческое усилие, чтобы ответить: — Разумеется.
Что бы ни произошло, у неё всё ещё были её обязанности. Если она сейчас разревётся, об уважении Майкрофта Холмса можно будет забыть, а значит, придётся забыть и о сотрудничестве, подвести Кингсли и провалить всю операцию. Позже. Она поплачет позже.
С этой мыслью она поднялась со стула, к которому ещё недавно была привязана, и последовала за Майкрофтом через открывшийся в стене проход в его кабинет, где на столе обнаружились её вещи: сумочка с заклятием незримого расширения, волшебная палочка, порт-ключ из Министерства и горсть галеонов. Она быстро схватила палочку, которая потеплела, словно радуясь встрече с хозяйкой, и только после этого забрала всё остальное.
Майкрофт занял место за столом, а Гермиона расположилась напротив. У нее всё ещё тряслись руки и стучали зубы, но она твёрдо решила оставить рефлексию на потом и спросила: — Что произошло? Мне хотелось бы понимать всю картину.
Майкрофт соединил кончики пальцев перед собой и ответил негромко: — Нас опередили. Мой дядя всегда был… проницательным.
Гермиона на этих словах прикрыла глаза, надеясь выбросить из головы картину того, как под воздействием её магии спотыкается и падает назад, разбивая голову, Рудольф. — Он верно предположил, что, потерпев неудачу в переговорах с ним, вы так или иначе постараетесь найти ему… замену. Если бы не Шерлок, он поставил бы на леди Смоллвуд, но, с учётом всех обстоятельств, выбор был достаточно очевиден.
Майкрофт достал из внутреннего кармана пиджака маленькую записную книжечку, пролистал её, освежая в памяти события, прикрыл и продолжил: — Его подвела старомодность. Не стоило доверять моё устранение фрилансерам. — Он пытался… — начала было Гермиона, а Майкрофт закончил за неё: — Получить у вас информацию? Это в его духе. Я думаю, что ему бы это удалось — так или иначе.
«Главное, что ситуация разрешилась: так или иначе», — почти дословно повторил слова Майкрофта Кингсли несколькими часами позднее. Гермиона сумела выслушать сообщение Майкрофта о том, что вопрос получения контроля над государственным аппаратом можно считать решённым, заверила его в том, что Шерлока выпустят в течение ближайших нескольких дней, попрощалась, рассказала Кингсли обо всём, что произошло — и на этом её силы закончились.
Полночи она рыдала, пряча голову у растерянного, не понимающего, в чём дело, Рона на груди, а когда сумела уснуть, провалилась в тёмный скользкий кошмар, наполненный кровью, болью, криками и едва различимыми, но бьющими по нервам обвинениями в чём-то смутном, но страшном.
А наутро всё стало как будто хорошо.
